Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 219 – Эра Думер

У меня не было ни единой трезвой мысли. И я озвучил глупость:

— Ты же сказал, что больше не поможешь нам.

— Я предсказал, что моя помощь… – Плиний откашлялся с кровью, содрогнувшись в агонии. – Моя помощь вам, болванам, грозит моей смертью. Я как-то… люблю больше себя, чем двух… ушлёпков.

Ливий поискал в суме что-то, что могло бы нам помочь, но его руки страшно тряслись. Он сказал:

— Тебе нужна помощь. Не разговаривай.

Плиний схватил его за грудки и властно наклонил к себе. Он что-то прошептал над ухом Ливия, а затем отпустил. Тот разогнулся не сразу, глядя округлёнными глазами пред собою.

— Плиний, дери тебя за ногу, – разозлился я, – кончай геройствовать. Дай Ливию тебя подлатать, мы не хотим, чтобы ты сдох, понятно? Твои рукировки с именами буквально нас спасли! – Я со зверством вытер непрошеные слёзы. – Мы обращались с тобой неправильно, сука, как будто ты нам должен, а теперь мы должны тебе. Ну что же… что ж ты так рвёшься подыхать, если мы с тобой не расквитались?!

— Луциан…

— Помолчи, Ливий! – рявкнул я и стукнул кулаком о мрамор. Слёзы, как в детстве, стеной застилали глаза. – Сволочь ты, варвар, мы ж не вернули должок! Позволь нам спасти тебя, как ты – нас, эгоист хренов!

— Луциан! – Ливий вцепился в мои плечи, приводя в чувство. У него были красные от слёз глаза. – Хватит. Плиний уже мёртв.

Я сморгнул слёзы и увидел, как Плиний, опираясь на гасту, что пронзала его насквозь, и уронив голову, сидел застывший в вечности. Его очи затянуло серой плёнкой – они смотрели в никуда. Ливий, скривив от подавляемых рыданий рот, прикрыл эти глаза ладонью. На кровавых губах Плиния покоилась хитрая улыбка, будто даже перед лицом смерти дятлов божок не переставал юлить.

Я закрыл лицо руками, вдыхая сквозь пальцы. Ливий обнял меня, пламенный, будто от горячки, и, уронив голову на плечо, тихо произнёс:

— Мы должны убить… Аиона.

— Ливий? – Я с беспокойством оттащил его за плечи и осмотрел. – Ты страшно бледен. Это из-за маски?

— Клелия. Кле-ли-я… – то были последние слова.

— Ливий!

Ливий оттолкнул меня, и между нами разлилась лужица крови. В отражении я видел его бледное лицо: кровь хлынула у него из носа, глаз и рта. Шок сковал меня: выпученными глазами взирал на то, как Ливий зажимает губы – тело не справлялось с тем, чтобы выдержать Сатурна без последствий.

— Держись… вот проклятье!

Я едва успел подхватить падающего спутника, дабы тот не разбился о мраморный пол. С рваным дыханием проверил, есть ли оно у Ливия – не нашёл. Тогда приложил ухо к груди – отвлекала стучавшая в ушах кровь. Хвала богам, я всё-таки услышал редкое сердцебиение.

«Клелия. Детоубийство в Карфагене, – связывал логические нити я. – Кажется, я понял, как они связаны».

Я взял Ливия под колени, подхватил второй рукой между лопаток и поднял. Устроил так, чтобы голова не болталась – и не забились кровью и рвотными массами дыхательные пути. Уж мне ли не знать: скольких пьяниц таскал на руках, как девиц.

Устроив Ливия, я покинул Регию вместе с ним. Идея, как «убить» вечность, скромно зажглась и начала возгораться. Я мог бы попрощаться, прежде чем принести сию жертву, но мой отец сбросит оковы времени лишь после неё, Ливий без сознания, Плиний мёртв. Мне было некому сказать «прощай».

«Ну и хорошо. Не начнут отговаривать и давить на жалость».