Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 162 – Эра Думер

– Назвал её Атилией. Нашу дочь. О милая женщина, мой отец – бог начал, порядка и хаоса, я буду молить его, чтобы он даровал тебе благословение, если ты хотя бы что-то знаешь, я всё сделаю, только помоги мне отыскать мужа!

– Я ничем не смогу тебе помочь. Уходи. – Кирка отодвинула ногу, но Канента вцепилась в неё, как в доску после кораблекрушения.

– У него волосы, как медь, глаза – африканское небо, веснушки – бледные звёзды на рассветном небосклоне… Его одежды, как оперение дятла. Ты видела его? Он не мог пропасть.

– Он, наверное, утоп на болотах, – Кирка слышала свой голос со стороны, – в нашей долине событие нередкое.

– Он не мог! Он обещал быть со мной всегда! Мы любили петь, как птицы, и мечтали сбежать, стать бродячими артистами! Мы были обещаны друг другу ещё в детстве, как потомки божеств!

– Прошу, уходи, Канента. Мне жаль тебя и дитя, но я не смогу тебе помочь.

Рыдая, полубогиня Канента умчалась прочь – подол синего плаща её обезглавливал бутоны цветов, которые старательно высаживала Кирка. Сандалии давили лекарственные растения. Напоследок конь её, встав на дыбы, взрыхлил копытами почву. Залетевшая в дом Кирки певчая птичка умчалась в мглистую дымку – и была такова.

Когда Кирка вернулась, встревоженный Плиний обхватил её лик и спросил:

– Кто это был? На тебе лица нет.

– Плиний, ты меня любишь?

– Что за глупый вопрос? – улыбнулся он и поцеловал в бровь.

– Отвечай, – холодно потребовала она.

– Больше жизни.

– Ты бы хотел, чтобы я родила тебе дочь? – тем же безжизненным голосом спросила она.

Плиний без промедлений ответил:

– Я был бы самым счастливым отцом на свете.

– Ты считаешь Каненту красивой?

– Кого?

– Хочешь, чтобы она раздвинула перед тобой ноги? – Кирка наступала, дрожа от гнева. – Чтобы зачала тебе сто детей? Чтобы встала перед тобой на колени и ласкала тебя, как тебе нравится?

– О ком ты говоришь?

– Ты её хочешь? Хочешь взять в жёны?

– Приди в себя, Кирка, – попросил Плиний, – я не знаю никакую Каненту. Я хочу видеть только тебя – и ни одна женщина никогда в жизни не согреет моего сердца так, как ты. Ты выйдешь за меня?

Её губы дрогнули, она сомкнула их и наотмашь ударила Плиния по щеке. Когда он посмотрел на неё взором беспричинно наказанного пса, она рывком притянула к себе за затылок и поцеловала. Из одного глаза вытекла густая и холодная, как осенний туман, слеза.

Когда по подсчётам Кирки Атилии исполнилось три месяца, закончился их год. Они выбрались на седую опушку леса, чтобы понаблюдать за июньским небом. Ночь стояла тихая, даже стрёкот цикад и сверчков раздавался далеко-далеко, в глубинах чащи, где охотились бесшумные ночные птицы. Дятлы спали и не колотили по деревьям. Нокс укутывала их покрывалом, усеянным драгоценностями-звёздами, что время от времени срывались с неба и падали в чёрную пропасть.

Они ели фрукты и пили вино. Когда пришло время, Кирка достала из набедренной сумки флакон с отворотным зельем и незаметно разбавила вино Плиния. Спрятав склянку, передала кубок. Плиний обнял недвижимую, как изваяние, Кирку и осушил кубок. Она даже не пригубила.

Прошло не более минуты, и Плиний, как поражённый юпитеровой молнией, оттолкнул Кирку. Он встал, задыхаясь от гнева, и прогремел:

– Что ты со мной сделала?!

На лицо Кирке упали волосы, она лежала на боку, не поднимая очей. Плиний посмотрел на левую ладонь, на правую, вцепился в волосы и, замотав головой, с воплем отступил: