Книга Школа дорог и мостов, страница 65 – Тамара Михеева

— Почему? – удивился Кирилл. – Общаемся. Мы же в одной комнате живем. Просто у него другая компания, что ж теперь…

— Не хочешь к ним присоединиться? – напрямик спросила Саша и замерла. А вдруг он скажет «да»?

— Нет, спасибо, – спокойно ответил Кирилл.

У Саши потеплело в груди. Но все-таки она не удержалась:

— А ты знал, что практически все карамельки – ткачи? Все первоклассники выбрали эту мастерскую! К чему бы это?

Кирилл не ответил, только плечами пожал, но Саша была уверена, что он знал и что его это почему-то задевает.

В этом полугодии Кирилл активно взялся за учебу, будто решил собрать двадцать семь золотых уже к Новому году, а Саша тосковала. Бесцельно шаталась она по школе, тратя медяки на упрямые двери и забредая в такие уголки, до которых раньше никогда не доходила. Так однажды, спустившись по винтовой лестнице со смотровой площадки круглой башни (с нее был виден только лес, пестрый и бесконечный), она попала в светлый коридор, который показался смутно знакомым, но никак не получалось вспомнить, когда она могла бы здесь проходить. По правой стороне шли подряд двери с номерами, будто в гостинице, по левой – окна. В окна был виден парк, лабиринт, крыша кондитерской.

Вдруг одна из дверей открылась, и Саша замерла. Захотелось спрятаться, но тут же она подумала, что честно заплатила за вход медной «мельницей», чего ей прятаться? Она распрямила плечи, готовая отвечать на вопросы, но человек, вышедший из комнаты номер тринадцать, ее не заметил. Он был худой, смуглый, старый и очень уставший. Седые волосы до плеч, вязаный растянутый свитер, потертые брюки, мягкие домашние туфли. Он медленно шел по коридору походкой человека, не знающего, куда деть время, которого у него слишком много. Потом подошел к окну, замер. Саша прошмыгнула мимо. Старик обернулся на ее шаги, удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. Саша толкнула дверь в другом конце коридора и вышла… к кладовке, в которой весь прошлый год собирался их первоклассный клуб. И тогда вспомнила! Она этого старика именно здесь и видела в прошлый раз! Его вел Алехин, и они говорили на незнакомом языке.

В этом году Алехин начал вести у них странный предмет, который назывался «устройство и взаимодействие миров».

— Давайте представим, – сказал он на первом уроке, – что наш мир – не единственный. Что совсем рядом есть другие миры.

— Великий кристалл, – понимающе кивнул Леня, большой поклонник Крапивина.

— Так представлял Вселенную не только Владислав Петрович, – кивнул Алехин. – Вот, например, Лев Николаевич Толстой в семьдесят два года вдруг пишет: «Этот мир случайный, – один из многих», да и такое количество историй про другие миры дает нам повод задуматься: а так ли мы одиноки? И речь не про далекие планеты, речь про принципиально другое устройство мира.

На этом уроке Алехин задавал им читать разные книжки: сказки, фэнтези, фантастику, потом они обсуждали возможности попасть из одного мира в другой и как там все устроено. А однажды Алехин заговорил про прях.

— Мы не знаем точно, но складывается ощущение, что любой мир проживает такую же жизнь, как и человек: рождается, развивается, взрослеет, стареет, умирает. Если существа, населяющие его, мудры и относятся к своему пространству бережно, то мир более устойчив и просуществует дольше, если же нет…