Онлайн книга «Школа дорог и мостов»
|
— Построили мост, – кивнула я. — Да. И проложили дороги. Понимаете? В том-то и дело… мы тоже не понимали сначала. А потом… Он замолчал. Кажется, сомневался, стоит ли рассказывать нам все. Потом вздохнул и начал. * * * Их было пятеро. Светловолосая зеленоглазая Настя и восточная красавица Янина подружились сразу. Беляночка и Розочка звали их в универе. Познакомившись еще на вступительных, они заселились в одну комнату в общаге и на занятиях сидели за одной партой. Не разлей вода, в общем. Парни же просто волей случая попали в одну комнату и подружились, потому что умели жить, не мешая друг другу. Мурашкин был родом с Сахалина, Арсеньев – сын дипломата и балерины – приехал из столицы, ну а он, Алехин, из Края, про который здесь и не слышал никто, кроме их декана Вараксина, который и отыскал их всех в разных школах для одаренных. Как ни старался, Алехин не мог вспомнить сейчас, кто ее придумал, эту игру. Да это и не важно. Как самозабвенно они играли! Недосыпая, забыв про голод, учебу, летящий в тартарары мир… Интерес не ослабевал даже во время каникул, когда они разъезжались по домам, – это была классная возможность проработать свой мир еще детальнее. А уж что творилось во время летних практик! На раскопках (если практика была археологическая), в глухих деревнях (если фольклорная) игра только сильнее расцветала, углублялась, обрастала подробностями. Каждый из их пятерки был звездой университета. Все они хорошо учились, играли в студенческом театре, занимались наукой. Мурашкина на третьем курсе пригласили работать на кафедру лаборантом, и уже тогда он читал курс лекций по мифологии и культуре разных стран, их с упоением слушали младшие курсы, даже сняли на камеру. Вараксин любил повторять, что всех их ждет блестящее будущее, особенно если они перестанут тратить время и силы на детские игры. Да, их игра уже не была тайной даже для преподавателей: иногда к ним присоединялись другие люди со своими придумками, на карте появлялись новые земли. Решили отдать вновь прибывшим архипелаг Ветров, пусть разрастается, и у каждого будет свой остров. Но ядро оставалось неизменным, как и название мира. Однажды кто-то в шутку назвал их «братством кольца», а кто-то тут же переиначил в «братство игры», и это так всем понравилось, что надолго за ними закрепилось, и они стали играть и в братство тоже. Придумали себе флаг, девиз, пароли. И много опасных приключений. Может, этим и притянули то, что потом случилось. Хотя кто сейчас разберет? Мурашкин иногда ругался с Яной: «Как твоя река Беркил может течь из моря в озеро Тун? Так не бывает! Это против законов физики, против законов природы!» «А у меня бывает, – упрямо повторяла Янина. – Мой мир – что хочу, то и делаю, и вообще… – Она хмыкнула. – Она будет течь то туда, то обратно, как повезет». Мурашкин стонал и хватался за голову. В его Объединенном королевстве все было, конечно, логичнее. — Ливневая неделя? – уточнила я и передернула плечами. — Да. При всей… необычности в этом явлении есть логика, есть закономерность. Яна же вертела своим миром как хотела, и как только сама не запуталась… В университете они изучали в основном самую разную историю. История всех войн, история искусств, история литературы, кино, история цивилизаций, история религий… Когда изучаешь это очень подробно, то начинаешь понимать, что история человечества – это история одной затянувшейся войны с короткими промежутками перемирия. И волей-неволей задаешься вопросом: а можно ли иначе? Без горя и страданий? Без возвышения одних за счет унижения других? |