Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 45 – Ася Юрская

— Зачем? Вы просто хотите, чтобы я опозорилась сама и опозорила Вас или хотите подставить меня под удар? Или, может, это форма пытки такая?

Я подошёл ближе.

— Потому что это шанс, — сказал я, глядя ей в глаза. — Шанс показать, что вы не дикарка и не шпионка. Шанс заявить о вас в обществе под моей защитой. Если вы появитесь как моя официальная спутница, как уважаемая учёная из далёкой восточной провинции, никто не посмеет задавать лишних вопросов. Инквизиция связана протоколом. Они не могут тронуть гостью лорда Фаррера на глазах у Императора, не вызвав дипломатического скандала. Это единственный способ удержать их подальше от вас, пока мы не найдём ответы.

Она замерла. Логика была железной, и она это понимала. Её ум работал быстро, перебирая варианты.

— А если я опозорю вас? — спросила она наконец. — Я же не знаю ни ваших танцев, ни шуток, ни подковёрных интриг. Я же даже вилку для десерта от вилки для салата отличить не могу!

— Вы не опозорите, — ответил я, и в моём голосе было больше уверенности, чем я чувствовал на самом деле.

— Откуда такая уверенность? Вы видели, как я пытаюсь ходить в корсете. Я передвигаюсь как робот на ржавых шарнирах.

— Потому что я видел, как вы рычали на тираннозавра, — произнёс я, и уголки моих губ дрогнули. — После этого бал с его интригами и сплетнями покажется вам сущим пустяком. Вы можете быть кем угодно, госпожа Елисеева. Вы можете быть опасной, смешной, нелепой, но вы никогда не будете жертвой позора.

Она фыркнула. Я не удержался и улыбнулся лёгкой, почти незаметной улыбкой. Она поймала её краем глаза и в её глазах что-то дрогнуло.

Мои глаза на секунду задержались на её губах. Боже, что за пытка? Почему я не могу просто схватить эту женщину и обнимать до тех пор, пока в глазах не помутнеет? Но мне пришлось сделать усилие, чтобы не шагнуть к ней и не стереть расстояние между нами.

— Я научу вас танцевать, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И всем необходимым манерам. Мы будем репетировать каждый день. У нас две недели.

— Две недели, — повторила она, обречённо глядя на потолок. — Значит, у меня есть две недели, чтобы понять, как не упасть в обморок от корсета, не наступить вам на ногу и не послать кого-нибудь из аристократов к чёрту.

— На ногу вы всё равно наступите. Это неизбежно. Но я готов потерпеть.

— Спасибо за веру в меня. Вы так уверены в моей неуклюжести?

— Это не вера, а констатация факта, основанная на наблюдениях. Вы слишком быстро ходите, когда нервничаете, а на балу Вы точно будете нервничать, поэтому вам придётся учиться ходить медленно.

Она взяла приглашение с кофейного столика, покрутила в руках, провела по золотому тиснению пальцем.

— Императорский осенний приём, — прочитала она вслух. — Звучит как название третьесортного романа, который я бы не стала читать даже в самолёте.

— Возможно. Но этот роман может решить вашу судьбу. В хорошем смысле.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я поеду. Но только если вы пообещаете, что в случае провала спасёте меня от тётушки Агаты. Она меня просто убьёт. Или заставит вышивать крестиком до конца жизни.

— Обещаю. Я укрою вас в лаборатории, а она не посмеет туда войти.

— И от Церкви. Если они начнут нюхать вокруг меня, как ищейки.

— Это сложнее, но я постараюсь. Моя семья имеет древние привилегии, и я знаю, как использовать бюрократию против инквизиторов.