Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 17 – Ася Юрская

— Ну, да. Всегда, — честно ответила я, опираясь бедром о край стола. — Это защитный механизм психики. Лучше шутить, чем трястись от ужаса в истерике.

— И что сейчас?

— Что сейчас — что?

— Вы нервничаете или вам страшно?

Я задумалась, честно сканируя своё внутреннее состояние.

— Пятьдесят на пятьдесят, — вздохнула я. — Нервничаю, потому что до сих пор не понимаю, чего от меня ждут. Страшно, потому что вчера своими глазами видела существо размером с двухэтажный дом, которое, кажется, хотело мной поужинать.

— Это была самка трицератопса, — спокойно произнёс лорд, словно речь шла о соседской кошечке. — Она охраняла гнездо. Вы пробежали прямо через её территорию, убегая от хищника.

— Самка трицератопса? — Я нервно рассмеялась, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Вы хотите сказать, что меня чуть не растоптала рогатая динозавриха-мамочка? А я-то думал, что хуже тираннозавра за вчера уже ничего не будет!

— Если бы это был тираннозавр, мисс Елисеева, вы бы не стояли здесь сейчас и не задавали столько вопросов.

— Приятно осознавать, что мой ангел-хранитель подсуетился…

Лорд подошёл к столу и взял оттуда тонкую кожаную папку.

— Я подготовил предварительный рапорт для властей, — произнёс он, и его голос мгновенно стал сухим и деловым. — Но, прежде чем отправить его гонцу, я хочу уточнить несколько деталей вашей истории. И, кстати, о языке.

— А что с языком? — насторожилась я.

— Вы говорите на всеобщем, я на вашем наречии. Это побочный эффект контакта с артефактом. Яйцо внедрило в ваш разум лингвистический матрикс. Поздравляю, вы теперь ходячий переводчик.

— Обалдеть. То есть я не просто попаданка, я ещё и флешка с языковыми пакетами? Классика жанра.

— Что?

— Да так, мысли вслух. Валяйте, спрашивайте.

Он чуть нахмурился, но продолжил:

— Вы упомянули артефакт — окаменелое яйцо. Опишите его подробнее.

Я вздохнула и опустилась в глубокое кожаное кресло, не дожидаясь приглашения.

— Оно было размером с крупный грейпфрут. Поверхность шершавая, с прожилками, цвет — серовато-зелёный. На ощупь тёплое, что меня и смутило. Окаменелости не бывают тёплыми, лорд Фаррер. Это базовый закон физики.

— Тёплое, — повторил он, склонив голову. — Вы уверены?

— Абсолютно. Я держала его в руках. Ну, в археологической перчатке, но тепло чувствовалось даже через резину.

— Резину?

— Эластичный материал. Не важно. Главное — яйцо было тёплым и... светилось.

Лорд замер. Его перо зависло над пергаментом.

— Светилось?

— Да. Тусклым зелёным светом, а потом, когда свечение погасло, оно вспыхнуло ярче, и по поверхности побежали символы. Я не успела их рассмотреть. В этот момент на меня рухнула стопка книг, я ударилась головой и... очнулась уже здесь, в ваших джунглях.

В кабинете повисла густая, звенящая тишина. Лорд смотрел на меня не мигая, и в его стальных серых глазах я впервые увидела не скепсис, а что-то совсем другое. Настороженность? Жадный интерес? Или... первобытный страх?

— Символы, — медленно произнёс он. — Какие именно?

— Понятия не имею. Это было похоже на письменность, но я такой не знаю. А я, поверьте, знаю много письменностей. Шумерская клинопись, египетские иероглифы, критское линейное письмо А и Б, финикийский алфавит... Это не было похоже ни на что из перечисленного. Скорее на геометрические фракталы.