Онлайн книга «Величие. Книга 2»
|
— И она ещё критикует мои ассоциации! — Кэрел, всё хорошо? – отвлекаясь от общего веселья, Аурелий обернулся к другу. Не обращая внимания на словесный поединок, Кэрел что-то искал глазами в зале. — Хотел попросить чаю и упустил официанта, – флегматично пояснил тот. — Прости, пожалуйста, совсем забыл, что ты не пьёшь, – кивнул император и махнул рукой, подзывая персонал. Атмосфера в зале становилась всё более раскрепощённой. Крепкие напитки, взаимные остроты, чуткое руководство Аурелия, который всегда был на страже любых неловкостей, и просто хорошее настроение делали своё дело. За ассоциациями последовала игра в шарады и фанты, которые были прерваны десертом, и, когда дело дошло уже до коктейлей, несколько голосов принялись скандировать: «Спой! Спой! Спой!» – и граф Круазе, шутливо кланяясь, поднялся со своего места. — А в чём дело? – непонимающе встрепенулась Шиа. — О, вы не знаете? – спросила одна из дам. – Он великолепно поёт, вы обязательно должны это услышать! Под горячие аплодисменты Пьерше взбежал на площадку к музыкантам, давая указания, и затем спустился к гостям. — Музыку! Гулко ухнул контрабас, мягко переступила струнами гитара, и под медленную, тягучую музыку Пьерше повёл плечами, приноравливаясь к ритму. С неожиданной хрипотцой в голосе он запел: Жил однажды вояка, Был он резок и смел, И он виски по литру Выпивал – и не млел. Раз сумел в одну ночь уложить шестерых. Пусть на вид он старик – одолел молодых! В конце каждой строчки Пьерше замирал, изображая очередной грех своего персонажа. Его ломаные, выразительные движения, не лишённые пластичности, излучали хищную притягательность. Резкие и вскрикивающие интонации, с которыми граф бросал слова, царапали слух и подстёгивали, будоража и без того разгорячённую кровь. Кто-то, не выдержав, начал подпевать: Он не просто бандит, Он находчивый лис, Он уверен в себе И идёт до конца! Он подходит к тебе, И в лицо говорит: «Эй, свобода – это то, что внутри тебя!» Пьерше призывно замахал руками, показывая, что ждёт поддержки, и компания радостно заорала вместе с ним припев, отбивая ритм ладонями. В ушах у каждого зазвенело от взревевших глоток, но опьяняющее чувство удальства заглушало все прочие ощущения. — Пьерше, ты уверен, что не перепутал оперу с карьерой дипломата? – крикнул Кэрел, когда музыканты взяли передышку. — Не надо таких идей, а то мы к нему на концерты не пробьёмся, – возразил Аурелий, вызывая у всех приступ уже плохо контролируемого хохота. Пьерше, картинно кланяясь, щёлкнул над головой пальцами, и музыканты вновь тронули струны. Мы с тобою незнакомцы, Как кошки, ходим сами по себе, Мы с тобою незнакомцы – Но одиночество не любим мы совсем. Торс Пьерше изогнулся, приобретая неожиданную тягучесть форм. Голос вновь изменил оттенок, став зычным и протяжным, как у сирены. В конце четверостишья граф заговорщицки приложил палец к губам и лихо подмигнул – хищный, опасный огонёк вспыхнул и погас в глубине серо-зелёных зрачков. Не выдержав, Сепиру вскочила, с азартом выкрикивая последние строчки куплета: Эй, я знаю лихое место. Там для разума будет тесно, Но для безумия в самый раз! Идём? Их дуэт слился в пронзительную арию. Баронесса вскинула руки, поддаваясь зову музыки, и вслед за ней поднялись уже все, пускаясь в пляс. Напряжение распалось, выплёскиваясь наружу искрящейся, неуёмной энергией. События слились в непрерывный калейдоскоп веселья. Можно было ухватиться за любую руку, и в ответ тебя закружили бы в вихре танца. Музыканты играли вдохновенно, сменяя одну композицию другой. |