Книга Величие. Книга 2, страница 60 – Мария Тиамат

Сжав зубы, Шиа постаралась встряхнуться. Вот-вот начнётся занятие по истории, и ей нельзя было расклеиваться прямо сейчас. Эльфийка медленно сделала вдох-выдох, убеждая себя, что всё ещё может поменяться – в конце концов, она живёт в этой стране только второй месяц… Самообладание как будто бы удалось вернуть, и вместе с ним Шиа ощутила прежнюю способность действовать.

Занятия, как по языку, так и по истории, оказались сложнее, чем предполагала эльфийка. Читать-то было легко, но чистое произношение давалось с трудом. Нордианский язык, происходя от человеческого, отличался сопряжением большого числа согласных, что было совсем несвойственно для певучего эльфийского. Да и незнакомые грамматические категории, вроде необходимости запоминать род каждого существительного, тоже прибавляли головной боли.

А профессор по истории самозабвенно сыпал именами и датами, которые не находили в воображении Шиа никакого эмоционального отклика, и вскоре эльфийка начинала путать события и факты. Сегодня это проявилось особенно ярко, и профессор предложил:

— Я вижу, что вам непросто, и хотел бы изменить план обучения. Давайте я расскажу сперва нашу историю в общих чертах, мы с вами словно взглянем на неё с высоты птичьего полёта, а потом будем снижаться, рассматривая детали. Согласны? – Он дождался благодарного кивка эльфийки. – Хорошо. Про само появление нордов мы уже говорили в прошлый раз, повторяться не будем. Так вот, когда Первородный император отразил в Бесплодной Пустоши войско людей – тогда ещё не распавшихся на королевства, – у нордов началась новая страница в истории… да?

— Что такое Бесплодная Пустошь?

— Как, вы не знаете? Она образовалась в результате кровавой битвы наших народов, с чудовищными потерями обеих сторон. Магии было вылито столько, что эти земли до сих пор не плодоносят. Можно сказать, это первая катастрофа, вызванная применением заклинаний. Правда, я боюсь, что этот страшный урок совсем позабыли. Как почитаешь в газетах, что дроу или фавны изобретают всё новые и новые смертоносные чары, пытаясь перегнать Островную империю, – дрожь берёт. Даже удивительно, как это вы, эльфы, не знаете про Пустошь, вы ведь больше остальных любите магию. Неужели вы не заботитесь о собственной безопасности?

— Ну… нам рассказывают в целом про последствия и как их предотвратить, – недоумённо пожала плечами Шиа. Ей хотелось добавить, что в Военной академии, возможно, не предусматривалось столь углублённого изучения истории, но она решила не заострять на этом внимание. – Мы прекрасно знаем об издержках и о допустимых пределах. А насколько в Пустоши всё ещё сильно эхо?

— Ходят легенды, что раньше там возникали живые миражи сражений. – Профессор дипломатично не стал настаивать на своём мнении, вернувшись к теме урока. – Сейчас этого, слава Бездне, уже нет. Однако уровень магического эха по-прежнему высок, так что, проведя там слишком много времени, вы рискуете умереть. Так вот, после того, как люди смирились с существованием нордов, с запада неожиданно нагрянули драконы, и империя людей и вовсе пала. Обыкновенно с этой даты и отсчитывается эпоха Тёмных времён³. Хоть драконов привлекали главным образом богатые города людей и гномов, страдал всё равно весь материк⁴.

Островные эльфы, кстати, оказались в самом выгодном положении: драконы не любят летать над большой водой. Могущественная империя людей, главный оплот Инквизиции, вскоре испарилась как не бывало в жаре драконьего дыхания, и когда дым рассеялся, на её месте оказалось пятнадцать раздробленных королевств. Больше некому было преследовать пытливые умы, желающие проникнуть в тайны мироздания. Так начался век робких магических исследований. Пока что ещё не науки – только экспериментов. И больше всех преуспели вы – эльфы, на тот момент ещё только бедные наёмники, не гнушающиеся проливать кровь там, где их попросят. Но вас не тронули пожары и разруха… да?