Книга Величие. Книга 1, страница 67 – Мария Тиамат

— Этот открывающий танец – символ единения и гармонии эльфов с природой, – на всякий случай шёпотом пояснила Аурелию Шиа.

Все жесты всадников переливались друг в друга, как морская волна, доходя до самых кончиков пальцев. Их тела были отлаженной, вибрирующей струной, в которой всё двигалось как единое целое. Окрашенные всполохами огня, силуэты будто бы светились изнутри – или, возможно, это струился пот, – и каждая мышца, каждый изгиб очерчивала резкая багровая тень. Барабанная дробь ускорилась, и пронзительный звук труб заставил сердце сжаться, увлекая его ввысь, в страшную глубину.

Лошади пустились галопом. Позы всадников становились всё более невероятными и изощрёнными, но они неизменно сохраняли баланс, и каждый раз казалось, что уже невозможно достичь большего совершенства, пока вдруг животные не встали, как вкопанные, склонившись перед публикой. Зрители остались наедине с цепенящим напряжением, достигающим исступления. Затем в небе вспыхнул фейерверк, и все вздрогнули. Розовые, золотистые, белые огни расцветали и гасли, завораживая осыпающимися искрами.

Стоило им отзвучать, как на сцене выстроились в шеренгу танцоры. И тут же резвая, искрящаяся музыка заполнила собой ночь, разливая по её невидимым струнам огненную энергию. Опустив руки вдоль туловища, танцоры задорными прыжками приблизились к краю сцены, выбивая туфлями звонкую дробь. Работали только их ноги – синхронно, шаг в шаг, – но в этих отточенных движениях лодыжек и бёдер было столько страсти, что они заставляли забыть обо всём, кроме восхитительной слаженности танца. В него вплелось что-то от военной выучки, от бравого марша. Смешанный с гремучей смесью веселья и задора, он воспламенял энергией. Зрительские ряды взорвались оглушительными аплодисментами.

Всё казалось настолько нереальным – от пряного запаха ароматической древесины до покалываемых от восторга кончиков пальцев, – что Аурелию действительно начало казаться, будто он попал в какой-то другой мир. Где всё хорошо, где он свободен от рока Табриессов и нет никаких законов и императорского рода – а есть только бескрайний лес и далёкие, невидимые звёзды.

— Пойдём тоже танцевать? – Шиа вскочила, хватая его за руку, и Аурелий, даже не успев ещё сообразить, что происходит, потянулся за ней, точно во сне.

Они отошли на край площадки, на небольшой пятачок свободного пространства. Тень и свет попеременно менялись местами, зелёные глаза Шиа мерцали во тьме, неотрывно смотря на него, и Аурелию казалось, что в этот момент и лес, и лунный свет, всё вокруг благословляет их союз – пусть даже на его родине этот танец ничего не значил.

— …Но почему? – Громкое восклицание Геасфель заставило Шиа, которая только что вернулась из библиотеки, замереть на пороге.

Накануне эльфийке казалось, она заметила в глазах Аурелия особенное выражение, словно он думал о ней именно то, что она предполагала. В её системе координат взаимное притяжение вело к единственно логичному развитию. Но было ли это так же для Аурелия? Шиа с Рогеаль давным-давно разучились видеть в нём иностранца. Он был умён, хорошо ориентировался в их обычаях, разговаривал без акцента, отчего и непривычная северная внешность словно померкла в их глазах, не напоминая об иной расе. Теперь же Шиа кольнуло подозрение, что Аурелий всего лишь гибко, как и всегда, подстраивался под окружение, а она, сама того не понимая, охотно этим пользовалась.