Книга Величие. Книга 1, страница 51 – Мария Тиамат

— Браво! – захлопала в ладоши Рогеаль. – Это было поистине прекрасно.

— Хорошо, первое испытание вы прошли, – кивнула Шиа, уже гораздо более дружелюбно.

— Весьма польщён. – Аурелий шутливо поклонился в её сторону. – Как ещё могу я заслужить твоё доверие?

— А если не заслужишь? – хитро сощурилась эльфийка.

— Тогда я не смогу заснуть от горя, и тебе будет очень стыдно перед Геасфель.

Шиа с досадой щёлкнула языком.

— Использовать её же приёмчики – бесчестно.

— Недаром же мы с твоей сестрой учились вместе целых три года, – снисходительно пожал плечами Аурелий. – Я учил её нашим обычаям, она меня – вашему языку. Как видишь, культурный обмен прошёл более чем успешно.

«Кто бы мог подумать, что она будет тебя так провоцировать». – Никто, кроме него, не услышал этого комментария, но Аурелий невольно улыбнулся. Подумал и ответил:

«Не уверен, что наше сходство здесь хоть сколько-нибудь поможет. По-моему, Шиа ни за что не разглядит во мне тебя. Но это и к лучшему. Так мне будет проще находиться рядом с тобой».

— Вы чего? – удивилась Рогеаль, заметив, как Аурелий и старшая сестра рассматривают друг друга с неизъяснимой радостью.

— Да… мы просто так давно не виделись.

— Мы так давно не виделись. Вот, даже говорить стали одно и то же, – засмеялась Геасфель.

Её звонкий, рассыпчатый смех создал новую ноту в разговоре, напоминая, ради чего на самом деле явился гость. Ведь действительно, Аурелий и Геасфель учились вместе целых три года! Три года в далёкой стране, рассказы о которой звучат, как сказки. Иногда родным даже не верилось, что мирная, скромная старшая сестра была где-то так далеко.

— Ты ведь придёшь завтра? – с выжидательной улыбкой спросила Шиа.

— А как же Феонир? – Рогеаль высунулась из-за мольберта, укоризненно покачивая карандашом. – Не вводи Аурелия в заблуждение!

— С Феониром я уже рассталась, – беспечно отмахнулась Шиа. – Да я и не верила, что у нас что-то выйдет.

— Ничего себе! И это после того, как ты хвасталась, сколько он на тебя потратил? Зачем вообще тогда было соглашаться?

— Ну и что, ну и пусть, – раздражённо фыркнула эльфийка. – Он же хотел со мной гулять? Вот и должен был раскошеливаться.

— Какая же ты меркантильная. – Рогеаль укоризненно покачала головой.

— Ага, а ты так и будешь сидеть в своей лавке и до конца жизни продавать картины за гроши.

— Не твоё дело!

— Тогда заткнись и тоже не лезь ко мне!

— Так! Ну-ка тишина. У меня от ваших пререканий цветы завянут, – с усилием хлопнула по столешнице Геасфель. – Взяли и развернулись в разные стороны.

* * *

Вскоре Геасфель заявила, что Аурелий так и не отдохнул с дороги, и увела его к себе наверх.

«Прости, они не очень хорошо ладят», – извинилась она по пути.

Внезапно вспыхнувшая ссора повлияла на Аурелия сильнее, чем можно было предположить. Крики сестёр отозвались в нём смутной сосущей тревогой. Вновь ожила тоска – ледяная, цепенящая, – которая было покинула его в чужой стране, будто потерялась среди многочисленных улочек и тупиков, да так и не нашла к нему дороги. Но стоило душевному равновесию пошатнуться, как она взяла след, молниеносно протянув призрачную руку через тысячи километров и сжав сердце.

«Геасфель, помоги, помоги, помоги…»

Комната Геасфель была наполнена уютом, таким родным и знакомым ему самому: герань на подоконниках, над столом – декоративные пастельные тарелочки и надписи в духе «Просто улыбнись» и «Счастлив тот, кто умеет на секунду оглянуться вокруг себя». Над приоткрытым окном тихо перезванивала самодельная музыка ветра. Одна стена, у изголовья кровати, была занавешена узкой полоской кисеи, имитирующей виноградную лозу, словно даже здесь эльфийка не могла обойтись без растительности. На тумбочке вперемешку громоздились разнообразные флакончики, светильник с абажуром, стакан с цветными карандашами и шпильками. На одной из книжных полок – различной формы ножи и лезвия для лепки из глины, и тут же – плоды самого творчества: сюрреальные лица-горошины, выглядывающие из стручка, большие зубы мудрости, причудливые и перетекающие одна в другую формы, напоминающие объятия, – немного смешные и в то же время бесхитростные, как не сдерживаемая никакими ограничениями фантазия ребёнка.