Книга Фиалка для мажора, страница 22 – Карина Мин

— И не говори, Люся, — довольно закивала Вероника Павловна, притягивая меня за плечо ближе к себе. — Главное — умница. Настоящая опора для нашего оболтуса, а то всё машины да бизнес у парня на уме были.

— Ну, с такой невестой он быстро забудет про свои гонки, — рассмеялась третья подруга, поправляя жемчужное ожерелье. — Юленька, деточка, вы уж присмотрите за ним. Романовы — мужчины упрямые, но в хороших женских руках становятся шёлковыми.

Я смущенно улыбалась, кивала и молилась, чтобы мой румянец списали на девичью скромность, а не на стыд от того, что мы с Олегом так бессовестно обманываем этих чудесных женщин.

— Ой, ладно, девочки, заболтали мы мою будущую внучку, — спохватилась вдруг Вероника Павловна, ласково похлопав меня по руке. — Юленька, кушай свой десерт, а то вон совсем исхудала со своими отчетами и студентами в университете. Отдыхай, деточка, не слушай наших старушечьих сплетен.

Дамы рассмеялись и снова вернулись к обсуждению аукциона, а я с облегчением выдохнула, возвращаясь к своему парфе.

Вокруг бурлил чужой мир. Официанты в белоснежных перчатках бесшумно скользили между гостями, подливая коллекционные вина. В воздухе мешались шлейфы умопомрачительно дорогого парфюма, аромат живых лилий, которыми была украшена терраса, и тонкий запах дорогого табака из лаунж-зоны в саду. Всё здесь прямо дышало какими-то запредельными для меня деньгами.

Что я вообще здесь делаю? Сижу в безумно дорогом платье с чужим кольцом на пальце и играю роль любимой девушки золотого мальчика.

От этих мыслей на душе стало необъяснимо паршиво. Наверное, сказался безумный стресс и туфли на непривычно высокой шпильке — ноги в туфлях уже просто гудели от усталости.

Мать Олега, за всё это время даже не заговорившая со мной (и слава богу), тем временем взглянула на изящные наручные часы, поднялась со своего места и, сухо бросила Веронике Павловне:

— Мама, я отойду в дом на несколько минут, нужно ответить на важный звонок.

И скрылась за стеклянными дверями террасы. Ну и ладно, я хотя бы могла теперь спокойно выдохнуть без её ледяного взгляда, оценивающего каждый мой жест.

Но как оказалось, я рано обрадовалась: стоило матери Олега скрыться из виду, как к нашему столу стола тут же подошёл высокий, холеный мужчина лет тридцати в отлично скроенном тёмно-синем пиджаке.

Темные волосы зачесаны назад, в петлице — белая бутоньерка. Кажется, я видела его среди людей, которые поздравляли бабушку Олега в самом начале.

Смотрел он на меня с таким интересом, от которого по коже пробежал неприятный холодок.

— Не окажете мне честь, прекрасная незнакомка? — он белозубо улыбнулся и протянул мне ладонь, приглашая на новый медленный танец, который как раз заиграл. — А то вы так грустите в одиночестве, пока Романов-младший занят серьезными делами. Кажется, у Олега совсем нет времени на такую роскошную женщину.

— О, я... — я растерялась. Ладони мгновенно вспотели, а дыхание перехватило.

Я судорожно соображала, как вежливо отказать этому мужчине. Если соглашусь на танец — разрушу образ преданной невесты, а если откажу и тем самым не дай бог устрою сцену — опозорюсь перед Вероникой Павловной.

Мужчина продолжал держать руку вытянутой, его улыбка становилась всё более самоуверенной, а пауза затягивалась, превращаясь в откровенно неприличную.