Онлайн книга «Любовь Адмирала»
|
-Но ведь даже мы с тобой в северном полушарии. -Поэтому и у нас есть название этой звезды- «аль-Джудей»- отец. Начало всего. О Ней думаешь, когда смотришь на свою звезду? Я промолчал. Это было мое, личное. И Адиль, наверное, в целом-то и не ждал ответа на этот вопрос… -Ладно, офицер Роман. Пойду я. Иди к себе, мечтай о своей Мечте… [1] Здесь и далее использованы реальные факты быта жителей Пунтленда- это касается и мисвака, и ката. Глава 43 Глава 43 Я стал перемещаться по территории свободно. Не то, чтобы меня здесь жаловали и принимали за своего. Думаю, как только я бы потерял покровительство их главаря, меня ждала бы жуткая расправа, а добротой и состраданием местные не отличались. На полуострове помимо меня содержалось еще порядка двадцати-тридцати заложников. Возможно, их было и больше. Эти, на берегу, расквартированные по таким же недостроям, как и я вначале, были ценны. За них ждали выкуп- европейцы, американцы, захваченные с какого-то коммерческого судна малазийцы. Но были и те, за кого не собирались платить- и их пускали в расход- делали в буквальном смысле рабами в глубине полуострова. Потому что из чащи то и дело приносили завернутые в мешки трупы, а если прислушаться, можно было услышать, что там все время происходили какие-то строительные работы. Эти люди, вернее скорее их мрачные тени- только это от них осталось, появлялись на берегу всякий раз, когда в гавань заходила очередная добыча- их пригоняли для того, чтобы стащить на берег и унести вглубь трофеи, часто в несколько раз превышающие вес самих бедных грузчиков. Любое неподчинение каралось жуткими побоями. Потом я узнаю, что те, за кого выкуп ждали больше полугода, автоматически переводились вглубь, подальше от берега. Их жизнь напоминала исправительный лагерь- бессмысленная тяжелая работа и такая же бессмысленная жестокость со стороны конвоиров. Кормили их только злаками- рисом и бобами. Чтобы выжить, пленники делали сети из веревок и ловили крыс и птиц, используя рис как приманку. Воды им давали примерно литр в день, и это учитывая, что температура воздуха могла подниматься почти до 40 градусов. Я старался не думать о том, как им тяжело. Здесь и сейчас моей задачей было выжить. Для чего-время покажет. Это положение вещей сохранилось на несколько месяцев. И я даже потерял точный счет времени, настолько монотонно и изнурительно пекла жара и однообразны были наши посиделки с Адилем. Я понимал, что стал его развлечением. Он то и дело ностальгировал, вспоминая молодость, говорил о море, говорил о небе. Небо влекло его, как меня море. Так всегда бывает, когда твоя профессия жизненно зависит от стихии. Не бывает бывших летчиков, как и бывших моряков. Мы много беседовали о политике, о современном мироустройстве и нашей стране. И он искренне удивлялся, когда я описывал жизнь у нас на родине, как все изменилось и продвинулось. Эти разговоры приносили удовольствие ему, но я все сильнее впадал в отчаяние, понимая, что отдаляюсь от своей мечты вернуться домой все дальше. По какой-то неведомой мне причине Адиль даже не пытался выйти на связь с моим руководством- хотя бы для проформы попросить выкуп или поставить еще какие-то условия. И хотя я знал, что это все равно было бы бессмысленным, в душе мысль о том, что так они бы узнали, что я жив, грела… |