Книга Любовь Адмирала, страница 87 – Иман Кальби

— Спасибо, добрый человек,- ответил я ему, снова стараясь смотреть на него прямо и смело, пусть взгляд и плыл.

Мне показалось, что он заметил разрастающееся воспаление на моем лице, по тому, как недобро цыкнул и искривил рот, что-то пробубня на своём. Крикнул куда-то за мою спину, после чего, спустя десять минут в помещение зашел еще один мужик.

По тому, что в руках у него было нечто похожее на аптечку, я понял, что это их местный доктор или желающий казаться таковым.

Мои раны осмотрели, бесцеремонно залили антисептиком, по запаху, скорее напоминающему бензин, вкололи сразу несколько обезболивающих и к моему облегчению- антибиотик. Успел зацепить глазами международное название на ампуле- таким базовым вещам нас учат на случай экстренной ситуации. Офицер должен уметь не только отдавать приказы, ходить в парадной форме по уставу, но и выживать. Жаль, что в периоды мира мы часто об этом забываем.

-Ну, теперь должно быть получше,- улыбается он мне «золотым» ртом. Видимо, в этих краях золотые коронки на зубах все еще являются признаком солидности и богатства, а может это наследие его советского прошлого, как и сносный русский.

Снова что-то жует и сплевывает.

-Отдыхай, Роман. Завтра поговорим,- вдруг решает он меня оставить, видя, что лечение его пока не принесло мгновенных результатов. Я же наслаждаюсь ощущением того, как обезболивающее постепенно расслабляет мое тело и уносит боль, а я могу, наконец, погрузиться в исцеляющий сон-забвение, а не агонию.

Утро выдалось менее знойным, чем в дни накануне. Небо затянули свинцовые облака и даже пару раз что-то покапало. Вот бы сюда наши дожди, чтобы прибили к земле вездесущую мелкую пыль, насытили живительной влагой скудную растительность, окрасив ее пожухшие, но отчаянно борящиеся за выживание листочки в насыщенный изумрудный. Мой «спаситель» или, наоборот, «конвоир» зашел на этот раз совсем рано.

-Как самочувствие, Роман?- настроение его, судя по всему, было сегодня на высоте. Наверное, получилась захватить какую-то крупную добычу или за кого-то дали выкуп…

-Намного лучше, спасибо,- ответил я честно.

На удивление при приветствии он протянул мне руку, совсем по-товарищески.

-Я очень голодный, офицер Роман. Будешь кушать со мной?

Место, где мы сейчас находились, напоминало не то, чтобы традиционный дом. Скорее какое-то фортификационное шале. К массивному каменному кубу практически без окон были пристроены открытые помещения-террасы из тонких гибких деревянных стволов. На таком пространстве мы сейчас и завтракали.

На столе сомалийца еда была такой же скудной, какую носили и мне, с той лишь разницей, что рыба была жирнее, а рис более светлым. Мы ели и молчали. Я- от голода, растущего в геометрической прогрессии на фоне возвращающихся сил. Он- наверное в знак уважения к еде. Такие люди обычно относились к приему пищи как к сакральному действию. И правильно. Я всегда уважал эту восточную традицию.

— Что, офицер Роман, мне скажешь?- начал он, откидываясь на кресле, когда со стола убрали съеденное, заменив его терпким кофе и каким-то веником из длинных палок.

-Хочу сказать тебе спасибо, если бы не лечение, я бы, наверняка, уже бы бился в агонии от заражения крови.

Тот улыбнулся, самодовольно кивая.

-И что мне с тобой делать?-опять этот игриво-хитрый тон.