Онлайн книга «Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу»
|
Как же это… Я готова кончить, готова разлететься на осколки- и ведь он ловит это мое состояние. Тут же снова поднимается, тело скользит вдоль моего, покрывая меня собой, и я чувствую, как он входит в меня - медленно, мучительно, заполняя до самого конца. Я зажмуриваюсь, цепляюсь ногтями за простыни, впиваюсь бедрами в его бедра, пытаясь впустить его глубже, сильнее. Мне все еще немного больно и припекает. Но сейчас эта боль даже желанна. -Смотри на меня, - снова повторяет как приказ, и я распахиваю широко-широко глаза. Его лицо так близко, его дыхание смешивается с моим. Он движется - медленно, но глубоко, каждый толчок как удар молнии, разрывающий меня изнутри. Обхватывает мою шею, слегка сжимая ее, не давая мне уйти от этого взгляда. — Мы одно, Инна… Хоть оба и сопротивляемся этому, как можем… И в этот момент мир действительно перестает существовать. Словно нас больше нет. Есть только это ощущение - горячее, пульсирующее, невыносимо сладкое. С каждым толчком он вбивает его глубже, сильнее, и когда я достигаю кульминации, я кричу его имя, разлетаясь на тысячи искр, а он продолжает удерживать меня, не позволяя исчезнуть, пока не достигнет своего собственного предела. Когда падает рядом, наши тела переплетаются. Карим притягивает меня к себе, зарывается носом в мои волосы. — Моя королева…- произносит он довольно и тягуче…- моя… Глава 32 Глава 32 Я снова лежу в его объятиях совершенно потерянная. Это неправильно. В корне неправильно. Я не понимаю этого мужчину, а может быть, напротив, понимаю слишком хорошо. Это и пугает. Если все то, что вижу я, правда, то это страшно... Нам с ним вместе- быть страшно... — Ты любишь Россию?- спрашивает он внезапно, гладя меня по бедру. Я думаю... — Скорее да... Люблю свои детские воспоминания... Мне нравилось, что я приезжала к бабушке и была обычным человеком... Это был совсем другой мир, он сильно отличался от Бабилонии... — Когда ты была там в последний раз? Внутри все сжимается... Карим уверенно и упорно пытается вторгнуться в те чертоги моего сознания, куда я никого не пускаю. И его-тем более. — Я там училась... Потом отец меня забрал. Когда мать умерла... Учебу я не окончила. Его это мало беспокоило. Женщины в Бабилонии ставят во главу угла не современные науки... — Ты ведь хорошо знаешь другой мир, Инна... Цивилизованный... Ты понимаешь разницу... Так вот куда он ведет. Усмехаюсь, слегка привстав на локтях. — Не кажется ли тебе, что слово «цивилизованный» тут не то, чтобы очень подходило... Цивилизации бывают разные. И порок и жестокость того, что ты относишь к миру прогресса, пугают и отталкивают меня намного больше... — При этом ты считаешь нормальным отдаться в храме первому встречному, прекрасно понимая, что никаких богов не существует... Напряжение между нами усиливается… — Нам неподвластно знать, что существует, а что нет. Все равно существует тот предел, за которым необъяснимое. Рано или поздно даже самый циничный всезнающий ученый упирается в это самое «неподвластное», Карим. И ты не исключение... Если бы ты был таким всезнающим, отвергающим любую высшую силу, ты бы не был... таким несчастным... Он говорит больше, чем стоило бы. Я тоже... но отыграть назад уже невозможно. — Ты считаешь, что я несчастен? |