Книга Грех Кабила, страница 86 – Иман Кальби

Агилас раздраженно выдохнул и выключил душ. Все равно уединение было уже испорчено.

Залия вылетела из кабины, как фурия, на ходу хватая полотенце, но не спеша покинуть комнату любовника.

Кабил вышел вслед за ней, обмотав свои бедра и налив себе воды из графина.

— Ты стала бросаться слишком громкими и опасными фразами, Залия. Тебе не кажется, что перегибаешь?– спокойно, взвешенно. От этого так пугающе. Кабил никогда не кричал. И его было тяжело вывести из себя. Но никто не питал иллюзий относительно того, как опасен он может быть в качестве противника.

— А что? Думаешь, не видно, что между ней и Тариком полный штиль?! Да они нужны друг другу примерно так же, как два дерева, растущие рядом. Никаких эмоций- лишь видимость! Если уж решил играть роль «хорошего папочки», то не на малолетку заглядывайся, а попытайся разобраться, что там между ними? Может быть, Тарик гей? Или у него кто-то есть? Или он… не знаю… Сейчас же разное бывает…– она нервно расхаживала по комнате, войдя в кураж от своих рассуждений.

— Прекрати, Залия… Остановись,– грубо осек ее Агилас,– пока не поздно…

— Это, если хочешь, совет! Даже Моника это видит! Мы говорили с ней сегодня ночью! Она тоже заметила, что там все далеко не безоблачно. Более того, это не просто ссора! Они так же отстраненно ведут себя и в Париже, и в университете… И вообще, с чего это она сорвалась с места и уехала на рассвете, а? Да еще и к сестре в Марокко… Мне вообще кажется, между ними всеми- этими ее подружками Евой и Моникой и Тариком- что-то не ладно. Ну, сам посуди- что-то происходит. Ева почему-то полетела с Элиссой, а Монике приспичило вернуться в Париж и она тоже подорвалась утром, всего через час после их отъезда … Мне кажется, вся эта история прорвет большим нарывом-скандалом! Может дело в тебе? Ева ведь тоже все это время к тебе подбивала клинья…

— Залия, успокойся и займись своей жизнью… Тебе скучно?

— Перестань вести себя так, словно я неразумное существо! Твой интерес к девчонке Макдиси очевиден, Агилас! Я понимаю, молодое тело, смазливая мордашка, статус, черт его дери, на худой конец, но… Она ведь твоя невестка! Перед Мейзой и сыном не стыдно?

Агилас прыснул.

— Про Мейзу вспомнила?

— Агилас, я…

— Иди в свою комнату, Залия и собирай вещи. Сегодня ты тоже летишь в Париж. Моника, конечно, могла бы составить тебе компанию, но… придется довольствоваться гордым одиночеством, видимо, раз она уже улетела.

— А ты?– ее голос немного завибрировал.

— А у меня еще есть кое-какие дела…-ответил Агилас задумчиво, уже мысленно попрощавшись с любовницей. И он уже даже не вслушивался в ее остаточные трели негодования. Напряжение ни на секунду не отпустило его.

Он действительно думал о другой. Давно думал. А сейчас это наваждение достигло своего апогея. Улыбка, негодование, гнев, желание, восхищение… Его эмоции к Ней были слишком яркими, слишком разнообразными, слишком сильными, чтобы не оглушать и не затмевать все другие.

Он знал о каждом ее шаге, о каждом вздохе, о каждой невольно брошенной фразе. Не знал только о мыслях. Догадывался, думал, что догадывается. Но не был уверен. Это так сильно и выводило из себя, выбивало из колеи.

Она уехала. Несносная гордячка. Конечно, он еще вчера понимал, что она сделает все, чтобы не встречаться сегодня с ним, не смотреть ему в глаза, не отвечать на ее вопросы. Она уехала и он отпустил. Да, он отпустил. Горькое чувство обреченности разлилось по венам. Это было больно, почти на физическом уровне. Но такова жизнь. Если Элисса приняла такое решение, значит, он его примет.