Книга Алан. Скажи, что ты моя 2, страница 49 – Иман Кальби

В комнате повисает гробовая тишина.

— Я часть команды, – отвечает она тихо, но твердо, – если вас не устраивает наша работа, то мы…

— Альбина, – нетерпеливо перевожу взгляд на партнера, специально говорю на русском, чтобы Она понимала тоже, а ее итальяшка нет, – у тебя ведь подписан контракт с Ней, а не с компанией?

Та утвердительно кивает в ответ, но явно сильно нервничает в этот момент.

— Алан, просто… Бэлла гражданка России, так быстрее и выгоднее для нее было ее оформить, но работаем же мы с группой архитекторов…

— Видел я, что они наработали. Повесили все сложное на девчонку, а сами скопипастили мне макет первого среднестатистического кластера ресторанов и рады! Это уровень студента четвертого курса! Такая работа мне не подходит!

Выдыхаю и снова перехожу на английский.

— Господа, на этом всё. Боюсь, что не могу больше выделить времени на общение с вами, другие дела. В сухом остатке – концепцию доработать, «международные стандарты», как вы выразились, адаптировать под российские реалии, авторский труд оптимизировать и оценить по достоинству.

Не жду их реакции, даю сигнал Илоне, чтобы она открыла дверь, выпроводив всех вон.

А сам иду вглубь кабинета. Туда, где спрятана дверь в мой «особый уголок». Мне сейчас слишком нужно попасть именно туда…

Проходит не более пяти минут. Я только и успеваю, что небрежно скинуть пиджак и ослабить удавку галстука, к которой я так и не привык, как в мою дверь без стука врывается Бэлла, за которой, пискляво вереща, несется Илона.

— Говорю же, сюда нельзя… Вы слышите меня вообще?! – возмущается секретарша.

— Мне можно, – говорит она решительно, смотря на меня злобно и открыто. Так, что внутри все закипает от желания схватить ее и целовать до одури. Да, девочка моя, как я ждал твоих эмоций… Только не безразличие, только не оно, мать его…

— Она права, Илона. Ей можно. Оставь нас.

Дверь за секретуткой захлопывается. Бэлла не садится, подходит ближе ко мне, я тоже встаю. Огибаю стол. Мы теперь рядом.

Ее грудь колышется под тканью платья. Это завораживает и заставляет кровь и мозги закипать.

— И что ты устроил за концерт?! Зачем это, Алан?! Уколоть меня решил? В этом был твой план? Уничтожить мою карьеру? Это низко, слышишь?! Только не выйдет у тебя ничего! Я увольняюсь с проекта! Не позволю тебе рассорить меня с командой!

— Что, думаешь хитрожопый Марко больше не будет мило с тобой флиртовать и пялиться на твою задницу, если ты его обойдешь на повороте? – усмехаюсь в ответ.

Бэлла дергается. С силой сжимает челюсти и со всей дури бьет меня по щеке. Так, что даже у меня, наученного годами спаррингов борцухи, в глазах начинает рябить. Только она не учла одного – мне это чувство в кайф. Оно как закись азота в мотор. Я зверею. От близости ее зверею, от запаха, от дерзости… Я словно бы ожил, дышать начал заново.

Хватаю ее за руку, а она замахивается на меня второй. Ее я тоже хватаю, резко вжимаю ее тело в свое и глубоко вдыхаю ее аромат. Если бы я слышал свое дыхание со стороны, то испугался бы, наверное, потому что оно скорее походило на звериный рык.

— Алан, пусти сейчас же! – чувствую ее трепыхания, смешанные с резкими всхлипами.

Что бы она сейчас ни сказала, я точно знаю, она точно так же, как я сейчас ею, захлебывается мною. Я чувствую это по ее дикому сердцебиению. По тому, как алчно она хватает воздух ртом.