Книга Алан. Скажи, что ты моя 2, страница 48 – Иман Кальби

Она немного кривит лицо и кивает.

— Что предполагает коллективная работа в таком проекте, Бэлла? – продолжаю я задавать очевидные вопросы в менторском тоне, что, конечно же, сильно ее бесит.

— Думаю, ответ на этот вопрос очевиден всем присутствующим, – отвечает довольно резко.

— Думаю как раз, что нет… Чтобы такой гетерогенный проект выглядел концептуально и организационно единым, нужно интегрально смотреть на все его элементы, а здесь я такого подхода не увидел. Скажем так, мне понравилась идея с начинкой, понравилась стилистика, оформление, понравился выбор артов и игра с историей объекта. Понравилось то, что здесь не было попыток искусственно навязать чуждые элементы, что вы опирались на историю здания, но… Это все касается только экспозиционной зоны. Какая, простите, работа была проведена в зоне развлечений?

— Простите, – вмешался Марко, – что именно вам не нравится?

Мне не нравится, макаронник, хочу сказать я, что ты влезаешь в мой разговор с Ней, но я делаю над собой усилие и отвечаю ему по существу, собрав все свое терпение в кулак.

— Мне не нравится всё. Это не работа, это халтура. Если бы мне нужно было, чтобы дизайнеры подобрали просто красивые тона и пол к моим помещениям, я бы не нанимал вас. Мне казалось, в Милане проект получился намного более целостным. И что это за санитарные зоны унисекс? Вы предлагаете, чтобы мужчины мочились одновременно с пудрящимися женщинами? – наверное, я чрезмерно груб, но говорю так, чтобы дошло…

— Это современная международная практика. Так делают во всем цивилизованном мире…

Вот этого я и ждал. Когда же макаронник проявит свое истинное лицо. Гнусное лицо европейского превосходства. Они ведь реально убеждены, что выше всего мира, а мы – немытые, неотесанные и бескультурные. Жаль только, что когда у большей части уже была великая культура, они ходили под стол…

— В России стоят за добрые семейные ценности, Марко. Приходящие в наш центр семьи явно не хотят, чтобы их дочери видели испражняющихся взрослых мужчин, равно как и приводящие на свидание сюда девушек парни не будут от этого в восторге… Уверен, у вас это тоже не жалуют, просто делают вид, что это нормально…

Мужчина поджимает губы недовольно. Заказчик всегда прав – он понимает это, поэтому молчит.

— Скажите-ка мне, Бэлла, я ведь правильно догадался, что основную концепцию проекта разработали именно вы, а вот эту «международную практику» и ресторационную зону «без лица» придумали ваши коллеги из Италии?

— Мы работаем единой командой. – Ее щеки красные. Взгляд на полу. Она потеряна и расстроена. И явно думает, что я сейчас разношу их работу в пух и прах из-за мести. Но это правда не так. Честно.

— Да, я имел возможность увидеть эту «коллективную работу», – говорю с едкой иронией, – поэтому сейчас поступаем следующим образом. Я хочу, чтобы именно вы, Бэлла, довели до финала концептуальную составляющую проекта в обеих зонах. И чтобы вот этой ереси в виде общих санузлов и прочей ерунды в памятнике архитектуры, где ранее жила и работала семья одного из самых выдающихся российских мануфактуристов, и духу не было. Сотрудничать далее я буду только с вами. У вас неделя на то, чтобы все переосмыслить и доделать. Сроки поджимают.

И, закончив, снова откидываюсь на кресле.