Книга He как у людей, страница 153 – Ребекка Хардиман

— Но ты же пропустишь мои дебаты! — Нуала в ярости — сейчас она и впрямь давит на эмоции. — «Трудное время — возможность узнать себя». Ты должен прийти послушать!

Кевин делает ей знак замолчать и показывает пальцем на телефон.

Нуала, не обращая на это внимания, выбирает из своего арсенала сильнодействующее оружие: громкий, пронзительный вой, способный просверлить уши и мозг насквозь.

— Так нече-е-естно!

— Тихо! — шипит Кевин.

Нуала умолкает и сердито смотрит на него, пока он, поблагодарив, не вешает трубку с чувством некоторого облегчения: план выкристаллизовывается.

— Папа! — требовательным тоном произносит Нуала. — Разве нельзя полететь на следующей неделе?

— Это не обсуждается.

— Эта Эйдин вечно все портит!

— Послушай меня. — Он придвигает лицо к ее лицу, так близко, что чувствует запах соли и уксуса у нее изо рта, и тут же приказывает себе успокоиться. Нуала, в сущности, не виновата, она просто попала под горячую руку. Он говорит уже тише: — Извини. И мне жаль, что я не смогу прийти на дебаты, но мама придет обязательно. Эйдинтвоя сестра, и она в беде. Сейчас это главное. Это, а не твои дела. Понимаешь?

Нуала вся раскраснелась, на лице у нее вызов. Она явно не желает внимать отцовскому предупреждению. Так они оба стоят, глядя друг на друга враждебно, и тяжело дышат, словно двое боксеров после жестокой схватки в предпоследнем раунде. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но их прерывает Киран — запыхавшийся, он появляется в дверях и выпаливает:

— Я не могу найти твой паспорт. Все уже обыскал.

Новое дело! Следующие двадцать минут уходят на тщетный обыск кабинета. Все паспорта Гогарти лежат в папке с пометкой «паспорта» — все, кроме двух: Эйдин и его, Кевина. Умом он это понимает, глазами видит, и все же вновь и вновь открывает папку и перебирает стопку тоненьких книжечек. Сколько раз? Пять? Десять? Джерард без особого энтузиазма ищет в других комнатах. На самом деле все понимают: паспорта лежали в столе, больше им быть негде, а значит, это опять дело рук Эйдин.

Если бы не его эволюция, Кевин, пожалуй, хлопнул бы сейчас рюмашку: просто чтобы расслабиться, пригасить эту жгучую досаду и тревогу, хоть ненадолго избавиться от чувства, что ему все и всегда вставляют палки в колеса. Кевину кажется, что в свои пятьдесят он не только зачастую сам не знает, чего хочет, но и в тех редких случаях, когда знает — как сегодня, например, когда цель совершенно ясна и, казалось бы, достижима, — все равно, черт побери, ни хрена не может сделать. От него ничего не зависит.

Но сегодня он не намерен сдаваться из-за такой ерунды. Сегодня он не сойдет с пути самосовершенствования. Вместо переживаний и мрачных мыслей он направит свою энергию на практическое решение проблем. Сидя в гостиной, Кевин закрывает глаза и тщательно обдумывает возможные варианты. Можно и дальше планомерно прочесывать дом. Можно подать заявление на экстренную замену паспорта, но это займет минимум два-три дня. Он что-то такое слышал о какой-то курьерской службе, о заоблачных переплатах за срочность. Ему представляется курьер-мотоциклист в шлеме, вылетающий из дверей посольства с пакетом под мышкой. Но этот план не поможет ему попасть в Америку раньше следующей недели. Можно снова и снова звонить Эйдин, пока она не даст слабину, уговорить ее дать трубку бабушке, а там уже под угрозой смерти потребовать, чтобы они немедленно, следующим же самолетом тащили свои задницы домой, в Ирландию.