Книга Что осталось от меня — твое, страница 70 – Стефани Скотт

— Ты выглядишь великолепно! — крикнул Каитаро, устремляясь вслед за ней в гостиную.

— Пусти меня! Пусти немедленно! — сердито закричала Рина, пытаясь вывернуть запястье из цепкой хватки Каитаро. Однако после недолгой борьбы она сдалась, позволив ему увлечь себя к стоящему в углу широкому кожаному креслу и усадить на колени.

— У меня песок в волосах, — сделала еще одну попытку Рина.

— Ты выглядишь потрясающе!

— Отдай камеру!

— Сиди спокойно. — Каитаро обнял ее за талию и потерся носом о нос Рины. — Или я отшлепаю тебя.

Рина рассмеялась, когда он поднял полароид и сделал первый снимок.

— Дай сюда, — сказала она, забирая камеру у него из рук. — Смотри, ее надо держать вот так.

Сблизив головы, Каитаро и Рина вместе смотрели в объектив, оба улыбались до ушей. Они делали все новые и новые снимки, с хохотом отнимая друг у друга фотоаппарат. Черные квадраты полароид-ных карточек усеивали пол вокруг кресла. Когда Каитаро обвил Рину руками и потянулся, чтобы поцеловать, с кухни донесся сигнал таймера — резкий сигнал, означавший, что спагетти готовы.

— Не уходи, — прошептал он, удерживая Рину за талию, но его хватка была совсем легкой.

Она нагнулась, собрала разбросанные по полу карточки и снова прильнула к нему. Они долго вместе перебирали фотографии и, хихикая, обсуждали, какие вышли удачными. Затем отобрали несколько снимков, которые решено было сохранить. Рина положила их на журнальный столик.

Каитаро внезапно встревожился:

— Ты ведь будешь осторожна? Смотри, чтобы они никому не попались на глаза.

— Я спрячу их в надежном месте, — заверила она.

— Обещаешь? — Он взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза.

Рина ответила на его взгляд. Азатем снова улыбнулась:

— Обещаю.

ОГНИ В ТЕМНОТЕ

Каитаро стоял у окна в комнате мотеля. На тумбочке возле кровати надрывно пищал пейджер: токийский офис вызывал своего агента, но Накамура не отвечал. Прошло несколько часов после того, как, оставив Рину в Симоде, он вернулся в Атами. Каитаро взглянул на небо — чернильно-черная бездна, усыпанная огоньками звезд. Он открыл окно и высунулся наружу. Внизу блестел мокрый после дождя тротуар, похожий на запотевшее зеркало. Облака, начавшие днем собираться над морем, как и следовало ожидать, принесли с собой сильный ливень, и теперь было слышно, как в переполненных люках шумит дождевая вода. Взгляд Каитаро скользил по склонам холмов, густо усеянным домишками и небольшими отелями. Затем он проследил отмеченную цепочкой фонарей улицу, сбегавшую вниз до самой бухты, вдоль берега тянулась широкая бетонная набережная, а чуть дальше покачивались на волнах яхты, сигнальные фонари на корме и мачтах сверкали во тьме.

Каитаро нащупал в кармане коробок спичек, достал и положил на подоконник. Взял со стола металлическую пепельницу и тоже перенес к окну. На нем все еще была толстовка, которую дала ему Рина вместо промокшей рубахи. А в ящике тумбочки лежал платок, которым она подвязывала волосы в тот день, когда они отправились в апельсиновую рошу. Прежде чем чиркнуть спичкой, он поднес платок к лицу и вдохнул едва уловимый запах духов. Каитаро смотрел, как пламя лизнуло уголок, а затем быстро охватило шелковую ткань. Бросив платок в пепельницу, он достал из другого кармана два полароидных снимка. Большую часть сегодняшних фотографий Каитаро оставил Рине, заставив ее пообещать, что она надежно спрячет их. Себе он забрал только эти две. На одной Рина смеется, сидя у него на коленях, на другой — лежит возле печки, накрывшись его рубашкой, и смотрит на огонь. Некоторое время Каитаро вглядывался в изображение и даже коснулся его кончиками пальцев. Эти снимки были дороги ему, но также служили доказательством неверности Рины, которого так жаждал Сато.