Книга Бруклинские ведьмы, страница 8 – Мэдди Доусон

— О боже! — восклицает Марни, протягивая руки. — Вот это да! Я никогда не видела снега! Он так прекрасен!

— Первый снег, — замечаю я, — всегда имеет успех.

— Ноа говорил мне, что вы отсюда родом. Вы не скучаете по этим местам?

— Нет, — говорю я. — Не скучаю и не буду скучать до тех пор, пока у меня есть Бруклин.

Я рассказываю ей о своем безумном доме и о безумном сообществе окружающих меня людей, об этой адской смеси детей, их родителей и стариков, где все ходят друг к другу в гости и рассказывают всякие истории, дают советы и командуют всеми вокруг, я рассказываю о Лоле, подруге из соседнего дома, потерявшем мужа двадцать лет назад, и о Джессике с ее милым забавным сынишкой, и о том, как сильно они все нуждаются в любви, но все равно всякий раз пугаются, если эта любовь вдруг появляется где-то на горизонте. Потом (Марни должна это узнать) объясняю, что колдую помаленьку для этих людей, устраиваю привороты. А все потому, что вижу, когда люди предназначены друг для друга, хочется мне этого или нет. Я собираюсь рассказать ей и о Патрике тоже, но потом останавливаюсь, потому что ее глаза расширяются, и она выпаливает:

— Вы делаете привороты?! Так вы — сводня?!

Бинго! Вот оно, точное попадание. Прямо в яблочко!

— Да. Когда я вижу людей, которым суждено быть вместе, у меня включается такое паучье чутье. И у тебя оно тоже есть, правда же?

Она пристально смотрит на меня и спрашивает:

— Откуда вы знаете? Я всю жизнь сталкиваюсь с тем, что постоянно думаю о таких вещах. Я вижу двух людей и сразу же понимаю, что они должны быть вместе, правда неизвестно, откуда я это знаю. Я просто знаю, и… всё.

— Да, у меня точно так же, — сказав это, я замолкаю: мне хочется, чтобы она сама заговорила.

— Круче всего вышло, когда я нашла мужа для сестры, — произносит наконец Марни. — Это был брат моей соседки по квартире. Я познакомилась с ним, когда он приехал забрать сестру на рождественские каникулы, и в тот же самый миг я уже знала, что он подойдет Натали. Я вообще больше ни о чем не могла думать. У меня будто бы даже сердце сердце болело до тех пор, пока я не исхитрилась их познакомить. А потом, когда они встретились, — разумеется, фейерверк! Они почти сразу влюбились друг в друга. Понятия не имею, откуда же я все это знала!

— Конечно ты знала, — мягко киваю я.

Я смотрю на сад и деревья, такие темные на фоне белоснежного неба, и хочу пасть ниц, возблагодарив мироздание. Наконец-то на склоне дней оно послало мне эту девушку. Наконец-то!

— У тебя множество дарований, — говорю я, когда ко мне возвращается дар речи.

— Вы думаете, это дар? Мне-то видится, что я просто сижу и думаю: «Вау, может, моя коллега Мелинда будет не против закрутить с футбольным тренером? Потому что они вроде бы подходят друг дружке», и в то время, как моя сестра изобретает всякие штуки, которые могут спасти мир, я по большей части думаю о том, кто из моих знакомых может влюбиться и в кого. Велика важность!

Мое сердце бьется так сильно, что мне приходится сжать кулаки, чтобы немного заземлиться.

— Но ведь сокрушительная сила любви в том и заключается, что она действительно чрезвычайно важна для всякого влюбленного, — замечаю я, — а вовсе не является спасательным кругом или страховкой от одиночества. Любовь вмещает в себя всё. Она правит миром!