Книга Магия найденных вещей, страница 140 – Мэдди Доусон

Carpenters! Как в 1970-м. В год нашего рождения.

Меня обнимают, похлопывают по спине. Кто-то сует мне в руку напиток. Джад сидит рядом со мной и рассказывает, как он ехал из аэропорта, о пробках и объездных маршрутах. Все кивают и хлопают его по плечам. Разговоры о том, как кто добрался. Как всегда.

Женщины говорят обо всем сразу, причем все одновременно: о свадебных планах, детях, маникюре, легинсах. С радостью сообщаю, что мои черные легинсы производят фурор, как и пепельно-белые пряди у меня в волосах. «Роскошное эпизодическое мелирование», – говорит Мисси Франклин, которая работает парикмахершей и поэтому считает себя вправе прикасаться к моим волосам и рассматривать их вблизи. Она одобряет, и мне хочется обнять и ее тоже.

Джад идет к бильярдному столу, к своим друзьям-футболистам – он был капитаном футбольной команды в тот год, когда они выиграли школьный чемпионат, – и я слышу, что они вспоминают, как бедняга Линкольн Бартон перехватил мяч, а потом побежал не в ту сторону, поэтому они чуть было не проиграли финальный матч. Они всегда говорят об этой истории. Наверное, и вчера вечером говорили, когда собрались здесь все вместе.

Ладно. Если по правде, то лучше бы я провела этот вечер не здесь, а дома. Не дома в Нью-Йорке, а дома на ферме. С Банни, Мэгги, папой и детишками Хендрикса. Но в основном с Банни. Мы с ней пообщались всего час за ужином, когда Джад привез меня из аэропорта. Она похудела и выглядела пугающе хрупкой, но, увидев меня, вся расплылась в улыбке. Мы сидели рядышком на диване, пока Мэгги и Ариэль готовили ужин: бобы и сосиски. Мне этого было достаточно, просто сидеть рядом с бабушкой, вдыхать аромат ее пудры и гладить ее руки. Нам даже не нужно было ничего говорить, мы просто слушали других, дыхание друг друга, и время от времени она сжимала мою руку и клала голову мне на плечо.

Потом она наклонилась и шепнула мне на ухо:

— Помнишь, как ты мыла мне голову?

Да. Я всегда мою ей голову, когда забираю ее из «Хеллуелл-Хауса». Это наш маленький ритуал: я мыла голову бабушке, а бабушка мыла голову мне. Над кухонной раковиной в ее «сарайчике». Так было всегда, с моего самого раннего детства. Когда мне еще приходилось вставать на табуретку, чтобы дотянуться до раковины. Втирая шампунь в волосы Банни, я смотрела в окно. Мне очень нравился аромат – шампунь пах сладостью и чистотой. Мы с ней всегда пользовались только детским шампунем «Без слез».

У меня защемило сердце.

После ужина Банни сказала, что она устала и хочет спать. Я отвела ее наверх и уложила в постель. Семью Хендрикса поселили в «сарайчике» Банни, что было разумно. А мы с бабушкой будем спать в моей старой детской. Я за нее беспокоилась, переживала, что ей будет плохо одной, но Ариэль сказала, что поставила в комнате радионяню, и, если бабушке что-то понадобится, мой папа и Мэгги сразу же придут к ней. Перед тем как уйти в бар, я положила подушки на пол вдоль кровати, чтобы Банни не ударилась, если вдруг свалится с постели.

Но теперь я рада, что пришла в «Тэнди». Мне все улыбаются, все искренне рады, что двое последних блудных детишек вернулись домой, да еще с такими потрясающими новостями. Как будто мы с Джадом наконец-то решили присоединиться к большой человеческой семье. Пусть и с опозданием, но все-таки стали нормальными людьми.