Книга Магия найденных вещей, страница 121 – Мэдди Доусон

— Да, но, опять же, при всем уважении, что Вселенная знает о чем бы то ни было?

— Ну да. Когда Вселенная делала хоть что-то правильно? Все эти океаны, горы, звезды и прочее… все получилось по чистой случайности.

Он продолжает смотреть на меня в упор.

Прямо в глаза.

С запотевших бокалов стекают капельки конденсата. Я беру салфетку и вытираю лужицу на столе. Я наблюдаю за парой за соседним столиком. Они склонились друг к другу и о чем-то спорят. Женщина явно расстроена, она что-то цедит сквозь зубы, ее рот перекошен. Мужчина мрачно кивает, потом принимается возражать, и она бьет его по руке. Он отшатывается и изумленно смотрит на нее.

— Ого, – шепчет Адам. – Не ждал такого поворота.

— Он, видимо, тоже.

— Знаешь, что у них происходит? – говорит Адам, понизив голос. – Я, кажется, понял. Это их третье свидание. Она злится, потому что он нерешительный и бестолковый. Он, наверное, даже и не попытался ее поцеловать. И она кричит на него, пытаясь заставить отреагировать хоть на что-то, на что угодно. А он только кивает с несчастным видом. В общем, тюфяк как он есть. И ей пришлось его ударить. А что еще остается?

— Да, – киваю я. – Выбить чувства из камня. Плавали, знаем. Но, может быть, все было наоборот. Может быть, это он слишком торопит события. Может быть, другой рукой, которая нам не видна, он делает смелые поползновения, и она его предупредила, но он слабослышащий и ему невдомек, что ей неприятно…

Адам с восхищением смотрит на меня.

— Слабослышащий? Это хороший сюжетный ход. Теперь я понимаю, почему ты пишешь книгу.

— …а потом – бдыщ! – она его бьет. Он, конечно же, в шоке. Он-то думал, что все идет хорошо.

— О, прямо тема сегодняшнего вечера, – говорит Адам. – Я думал, что все идет хорошо: «История Габоры Пирс-Антон».

— Я думала, что все идет хорошо: «История капризной погоды».

Он снова смотрит мне прямо в глаза.

— Я думал, что все идет хорошо: «Дружеское, непредвзятое обсуждение в кругу коллег грядущей свадьбы Фронси Перчик Линнель».

Почему его так волнует моя личная жизнь?

Я сама толком не понимаю зачем, но все же рассказываю ему о моих сорока четырех неудачных свиданиях, о статье, которую собираюсь написать; о том, как мне надоели первые свидания и мужчины, общающиеся со мной так, словно зачитывают резюме или записи о трудовом стаже. И что моя мама всегда говорила, будто брак не приносит женщинам ни пользы, ни счастья, а сама была замужем трижды. Я рассказываю про Джада, про его фитнес-клуб и про то, как бережно он обращается с пауками, которых выносит из моей квартиры, моет посуду, выгуливает собаку и очень любит детей. И умеет с ними обращаться. Даже с младенцами.

Адам слушает. Господи, он действительно слушает. Он улыбается, склоняет голову набок, поднимает брови, потирает лоб. И ни на миг не сводит с меня глаз.

— Что ты так на меня смотришь? – спрашиваю я, завершив свой рассказ. Потому что я сильно пьяна. Я опираюсь на локоть. Третья «Снежная буря» уже допита. Мне надо быть осторожнее, иначе уже совсем скоро я стану рассказывать о своем браке со Стивом Хановером, а потом – о сюжете моего романа. И попрошу Адама дать мне почитать его черновики. И тогда все окончательно выйдет из-под контроля. Мне надо взять себя в руки.

— У меня есть вопросы, – говорит он. – Во-первых, зачем ты ходила на сорок четыре свидания, если у тебя уже был человек, к которому ты так привязана?