Книга Магия найденных вещей, страница 104 – Мэдди Доусон

Хлоя прекратила сосать грудь и уставилась на меня.

Мама долго молчала, а потом тихо проговорила:

— Я не надеюсь, что ты все поймешь правильно. Но мне казалось, что моя с ним борьба ни к чему хорошему не приведет. Кроме того, я знала, что у вас будет хорошая жизнь. Мне было очень тяжело с вами прощаться. Это было самое страшное, что мне пришлось сделать в жизни. Но я знала, что Банни о вас позаботится и будет любить и что на ферме с отцом у вас будет стабильность. У вас будет нормальное общество, а не компания людей, которые только и делают, что курят, принимают вещества и не умеют зарабатывать деньги. Здесь была не такая идиллия, как вам казалось, и я не знала, сумею ли позаботиться о вас как положено. Неужели ты не понимаешь? Нет, правда, Фронси… Семейная ферма – что может быть ближе к нормальной семье? И твой отец – хороший, трудолюбивый человек, серьезный и сильный. Я знала, что он вырастит вас обоих. И думай что хочешь, Фронси, но я была не уверена, что мне самой хватит на это сил.

Я покачала головой. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Как будто в мозг перестал поступать кислород.

— Неужели ты по нам не скучала? Это же кем надо быть?! Ты даже не добивалась свиданий. Мне пришлось взяться за дело самой. Когда мне было шесть лет, именно я настояла, чтобы мы приезжали к тебе, чтобы мы встречались, как определил суд. Ты вообще помнишь, как это было?

Она поджала губы, посмотрела на Хлою и опять приложила ее к груди.

— Конечно, я помню. И я очень тебе благодарна. И тебе, и твоей бабушке. Ты даже не представляешь, каково было мне. У меня совсем не было денег. И я не могла подать на него в суд, чтобы добиться свиданий. Потому что в итоге вышло бы только хуже.

— Это ты сейчас так говоришь.

Я пытался понять, давно ли я злилась на маму, даже не подозревая об этой злости. Я ее ненавидела. Однажды на уроке естествознания наш учитель показал нам кусок окаменевшего дерева. С виду вроде бы самая обыкновенная деревяшка, сказал он, но теперь это камень. Мое сердце тоже окаменело. Я прямо чувствовала, как оно превращается в камень, пока я сижу рядом с ней у нее в галерее.

Мы долго молчали, а потом она проговорила:

— Я люблю тебя, Фронси, хотя, может быть, для тебя это не очевидно. Но иногда это и есть любовь: отойти в сторону и позволить другому жить той жизнью, которая у него и должна быть. И скажу тебе кое-что еще. Конечно, тебе досталась нелегкая доля. А кому вообще легко? Ты могла бы вырасти в идеальной семье, с мамой и папой. Но все получилось иначе. Ну так забей и живи дальше! Почти каждому человеку хоть чего-то да не хватает для счастья. Почти у каждого в жизни чего-то недостает. И не стоит убегать из дома из-за маленькой глупой неровности на дороге. Твой отец не пускает тебя в университет в другом городе? Так иди в местный колледж. Хочешь писать книги? Так садись и пиши! Что тебе мешает? Думаешь, я дожидалась, когда кто-то придет и объявит меня настоящим художником? Нет! У меня не было денег на материалы, и я делала украшения из всего, что находила на улице. Год за годом я набивала руку, шаг за шагом оттачивала мастерство и все это время твердила себе, что непременно добьюсь успеха. И ты делай так же. Придумывай собственные истории из сырья своей жизни. Тяготы и страдания тебя не убьют. Писать, переписывать по сотне раз и разбираться по ходу дела – это тебя не убьет. И даже если ты не поступишь в Нью-йоркский университет, это тоже тебя не убьет.