Книга Руководство для одиноких сердец, страница 138 – Мэдди Доусон

А как этот факт характеризует твои материнские качества?

Да, у нас с Картером действительно не сложилось, хотя с ним мне было хорошо как никогда, и я в самом деле виню в разрыве себя. Но и его тоже, и если уж на то пошло, то больше всего я виню весь род человеческий за то значение, которое люди придают семейным отношениям, тогда как в половине случаев они не стоят ломаного гроша. И все же я ужасно хочу иметь семью, и эта жажда, как огромная рваная зияющая дыра в моей душе, разрывает мне сердце.

Ладно, может быть, я излишне завелась. Но это еще один пример того, как семейные ценности перевешивают все на свете, как в сравнении с ними все остальное теряет свою значимость.

Больше всего меня злило, насколько несправедливо, что у равнодушной Джейн есть общие воспоминания с Картером — рождение и пестование детей. Ей досталось лучшее время в его жизни, она пережила вместе с ним те события, которые люди обычно бережно хранят в памяти. Когда через несколько лет он вспомнит обо мне, то в сознании всплывут одни только неприятности: как застряла моя машина, как Индиго забрали в полицию, как она сорвала спектакль. Что это в сравнении с воспитанием детей и семейной жизнью! Из хорошего на память придет лишь качественный секс (случавшийся, когда у нас было для этого время) и два вечера с танцами в яхт-клубе. Ну, может, еще черничный пирог и шутки про состав «Битлз».

Ну и ладно. Все равно он, скорее всего, снова сошелся с Джейн, пусть будут счастливы, а моя роль заключалась всего лишь в том, чтобы показать ей, что она потеряла, когда другая женщина заинтересовалась ее мужем. Вот за что она хотела меня поблагодарить.

Я не знала, сколько еще смогу простоять на террасе и не бросить бутылку с пивом, лайм и что-нибудь еще на ее сандалии.

К счастью, благодаря вмешательству Провидения, зазвонил мой телефон. Это была Мелани, и она кричала:

— Пора! Пора! Ты приедешь? Мне без тебя никак. Джон Пол ни фига не знает про… хи-хи-хи… все это дело. У него отшибло память! Встречаемся в больнице. О боже, ты единственная, кто мне нужен в этой ситуации. Ты сможешь это выдержать? Как там нужно дышать? «Хи-хо-хи», «хи-хо-хи»? Джон Пол прочитал список, который нам дали, и носится в поисках теннисных мячиков. Имеется в виду гимнастический мяч… хи-хо-хи… а вовсе не теннисные мячики, болван!

— Мелани, это еще только первый этап. Пока не делай «хи-хо». Я еду. Без меня не рожай. Мне надо срочно уехать, — бросила я Джейн, послала воздушные поцелуи Тайлеру, Картеру и Индиго и побежала к машине.

* * *

Через двенадцать часов, после примерно четырехсот поглаживаний по спине, трех тысяч «молодец, Мелани», четырех часов «хи-хо-хи» по Ламазу, а потом еще двух часов, двадцати семи минут потуг наступил изумительный торжественный момент.

Младенец, самое что ни на есть настоящее человеческое существо, протиснулся из утробы Мелани на свет. Он выглядел как нечто среднее между мокрым оригами и замороженной индейкой, весь сложенный и завернувшийся сам в себя. И вдруг, как по волшебству, он расправился, открыл глаза, заколотил по воздуху кулачками и сообщил о своем появлении изумленным криком. Когда акушерка передала новорожденного Мелани, которая, одновременно улыбаясь и всхлипывая, потянула руки к малышу, слезы ручьями покатились по моему лицу.