Книга Руководство для одиноких сердец, страница 128 – Мэдди Доусон

— Миссис О’Мэлли? — Я улыбнулась и шагнула к ней. Садовые ножницы поднялись выше и нацелились приблизительно мне в сердце. Я отступила и притушила улыбку.

— Мы не хотели напугать вас, — вступила в разговор Линди, и это было хорошо, потому что из нас двоих она была наиболее элегантной: в изумительном кардигане песочного цвета и с безупречно завитыми и уложенными волосами.

«Давай, Линди, — мысленно подбодрила я сестру. — А я тут пока постою и соберусь с духом».

— Мы думаем, что вы наша родственница, и потому хотели бы задать вам несколько вопросов. — Линди еще много чего сказала, но у меня в висках так громко застучала кровь, что я ничего не слышала, совсем как в тот день в приюте. Я совершенно очевидно не умею знакомиться с родными, — в голове у меня появляется туман, это что-то нездоровое. Но потом я услышала слова «внучки», «простите» и «если вы не против».

А потом я услышала «нет».

Бабушка О’Мэлли шла по дорожке, высокая и стройная, как Кэтрин Хёпберн^[17] — вот кого она мне напоминала! — дошла до крыльца, оглянулась и гневно глянула на нас.

— Во-первых, почему вы думаете, что я поверю, будто вы те, за кого себя выдаете, а во-вторых…

— Нас прислал Эй-Джей Барнс, — перебила Линди, хотя, кажется, мы обещали не упоминать его имени. Скверно. Мы сдали его в первые же две минуты.

— Это ничего не доказывает. Мальчишка, как всегда, что-то напутал! Прошу вас немедленно покинуть мой двор. Даже если вы действительно мои внучки, в чем я сомневаюсь, я ничем не могу вам помочь. У меня нет денег. И ничего нет!

— Ну что вы, нам ничего не нужно. — Я как по волшебству обрела способность слышать и говорить, но на миссис О’Мэлли мои слова никак не подействовали. — Мы просто пришли познакомиться с вами и рассказать о своей жизни. У нас все благополучно, и мы очень рады, что у нас есть бабушка. Мы долго искали свою семью, и мистер Барнс был весьма любезен и сообщил нам, что вы живете в этом городе… И вот… мы пришли, чтобы предложить вам вместе пообедать и поведать о наших родных. То есть о ваших родных. Мы хотим узнать о своем происхождении, потому что…

Она захлопнула за собой дверь где-то при упоминании о мистере Барнсе, но я уже не могла прервать поток словоизлияний. Линди похлопала меня по руке, и я обернулась к ней.

— Кажется, все прошло хорошо, — сказала я.

— А по-моему, эта женщина — злобная старая ведьма, — выразила свое мнение Индиго.

— Может быть, если мы сядем у нее на крыльце и заплачем, она выйдет к нам, — предположила Линди. — Принесет чаю с пончиками. Как тебе показалось, она знает, что такое пончики?

— Если бы у нее там были пончики, она бы швырнула их в нас.

— Да, похоже, миссис О’Мэлли сегодня в плохом настроении. А нас ведь просили в таком случае перед ней не раскрываться, — заметила Линди. — Но мы, по крайней мере, были честны.

— Нам это зачтется на Страшном суде, — кивнула я.

— Поехали домой, — сказала Линди.

— Я хочу к маме, — захныкала я. — Я имею в виду маму, которая меня вырастила, а не ту особу, которая не желает меня знать.

— Бедная Нина-Кэт, — пожалела меня Линди. Она обняла меня за плечи, и мы вышли на улицу.

Индиго тащилась позади. Она что-то бубнила насчет того, что сдаваться рано, и предлагала снова навестить Эй-Джея Барнса.

— Его можно расколоть, — говорила она. — Он слабак.