Книга Свет твоих глаз, страница 17 – Мира Айрон

Своей дачи у них с Анатолием не было, но они очень активно помогали и матери Толи, и родителям Людмилы, потому без запасов на зиму никогда не оставались.

Родная тётка Анатолия жила в соседнем регионе, и каждое лето свекровь ездила к ней в гости. Вот уже второй год она брала с собой Юльку.

Был конец июня, и свекровь с Юлей должны были вернуться домой через пару дней. Люда помогала родителям — вот уже второй день они окучивали картошку. Анатолий, который также был в отпуске, остался на хозяйстве в доме матери и тоже занимался огородом.

Монотонная, но не очень тяжёлая работа сейчас как нельзя больше соответствовала душевному состоянию Люды. Вот уже месяц сердце её было не на месте: мысль о том, какое всё-таки решение примет Мельников, не отпускала Людмилу.

Молодая женщина уже давно перестала бороться со своими тяжёлыми и запретными думами, просто ожидая того момента, когда наваждение пройдёт само по себе.

Должно же оно когда-то пройти? Тем более, заседаний Комитета пока не было, и скорее всего, до второй половины августа не будет. А в сентябре Михаил Леонтьевич, вероятно, пойдёт на повышение.

Помается, подумает и пойдёт, никуда не денется. Иначе ради чего всё это затевалось? Вся его общественная нагрузка, вся активная деятельность в качестве комсорга завода? Нет, такими возможностями, которую дала Мельникову судьба, не разбрасываются…

Глубоко и печально задумавшись, Людмила не слышала, как её сначала звали из-за забора на целых два голоса, а потом и мать с отцом пытались дозваться.

— С тобой всё хорошо? Не перегрелась?

Люда, прекратив окучивать, выпрямилась и оказалась лицом к лицу с отцом, Евгением Савельевичем.

— Всё хорошо, — непонимающе ответила Люда и поправила сбившуюся белую косынку. — А что случилось?

— Пришли к тебе, — отец указал в сторону деревянной двери, ведущей в огород из надворных построек.

Около свежей поленницы стояли Лариса и та самая её соседка Зойка, которая тоже входила в комсомольский актив завода. Оставив тяпку, Люда заспешила к гостям.

— Ну привет! — воскликнула Лариса, с интересом глядя на Людмилу. — О чём это ты так замечталась? Или о ком?

— Да просто задумалась и не слышала, — максимально уклончиво, но по возможности честно ответила Люда. — Здравствуй, Лариса! Здравствуй, Зоя! Чай с мятой будете пить? У нас тут самовар на веранде.

— Некогда чаи гонять, Люд, — с сожалением ответила Лариса. — Хотя я бы не отказалась. Зойка вот примчалась ко мне прямо в садик, ты ей нужна очень срочно. Она и домой к тебе бегала, но там у вас избушка на клюшке. А где твои родители живут, Зойка не знала. Я из садика отпросилась ненадолго, и мы сюда полетели.

— А что случилось-то? — Люда вдруг почувствовала, как сердце сжалось от страха, даже перестало стучать на некоторое время.

— Внеочередное заседание комитета комсомола сегодня, — затараторила Зоя, пышнотелая светловолосая девушка лет двадцати. — Через час начало. Мельников сначала сам искал тебя…

— Верно, искал! — вставила Лариса. — Был в саду после обеда, но ко мне не подошёл, хотя я на участке была в тихий час, так, по всей территории пробежался и исчез.

— А Света разве не знает, что я в отпуске?

— Света уехала с матерью на Балтийское море, уже дней десять как. Почти сразу, как ты в отпуск ушла. Вернутся скоро, — пояснила Лариса. — Ладно, девчонки, вы тут сами. Побежала я.