Книга Насмешивший Бога, страница 9 – Мира Айрон

Саша прикрыла глаза и откинулась на спинку стула.

— Вскоре суд нашёл виновного, точнее, назначил, и это оказалась я. Потому что именно в мои обязанности входило делать аллергологическую пробу и ставить обезболивающее. Врач, главврач, заместители, ещё какие-то "свидетели" — все указывали на меня. По статье "Халатность" замаячил срок. Девочка была на приёме с отцом, но у него как раз телефон зазвонил, и он выходил, когда всё случилось. Однако девочка уже не совсем маленькая; видимо, она говорила родителям, кто делал укол. Чтобы девочку не вызывали в суд, не травмировали, родители сами предложили мировое соглашение.

— А ты? Как-то боролась? — вдруг нарушил молчание Дамир.

— Мне дали адвоката. Ну и я сама твёрдо стояла на том, что лидокаин поставила врач.

Дамир кивнул и скомандовал:

— Дальше.

— А дальше присудили выплаты. Их присудили поликлинике. Не знаю, что и как делала Нинель, главврач, но все выплаты возложили на меня: моральный ущерб, компенсацию расходов на лечение, штраф. Плюс дисквалификация на три года. Запрещено выполнять работу медсестры.

Неожиданно Саша поднялась и ушла в "свою" комнату. Вернулась через минуту с бумагами.

— Вот, — она протянулась бумаги Дамиру.

Тот взял и начал изучать. Саша продолжала:

— Постановление о дисквалификации, о выплатах, и справка о том, что я всё погасила. Мне давали три месяца. Я просто не представляла, где взять эти почти триста тысяч. Когда нашла работу санитарки тут, в Зеленино, через два месяца по справке о зарплате получила кредит, оплатила всё. Теперь выплачиваю банку; но хоть не всё сразу, а постепенно. Вот поэтому мне очень нужен заработок. А ваша мама за две недели заплатила мне столько, сколько я не всегда за три месяца получаю в больнице. Собственно, это всё.

Дамир заподозрил, что работа Саши стоит по-любому дороже в самом деле, — он слишком хорошо знал Лолу Юсуфовну.

— Ты не пыталась подать апелляцию?

— Нет.

— То есть, на тебя повесили чужую вину, а ты заплатила и вперёд? Это как называется? Подставить вторую щеку? — холодно поинтересовался Дамир.

— Это называется: "Скажи ещё спасибо, что живой"(с), как у Высоцкого.

Дамир даже глаза открыл, так удивился. Он считал Сашу безусловно милой девушкой, но простоватой. Сейчас он понял, что ошибался. Девчонка далеко не так проста.

— Родные, друзья? Ты к кому-то обращалась за поддержкой?

— У меня нет никого, Дамир Азатович, — устало, но спокойно ответила Саша, — ни родных, ни друзей.

— Совсем? Ни одного человека?

— Ни одного.

Он задумался. Саша собрала документы, унесла к себе, вновь вернулась к кровати Дамира.

— Может, попросить Лолу Юсуфовну покопаться в этом деле? Она юрист, член коллегии адвокатов — задумчиво спросил он.

— Нет, пожалуйста! — Саша побледнела и схватила его за правую руку. Тут же опомнилась, отпустила. — Если она узнает о дисквалификации, то может выгнать меня!

— Ладно, ладно, — успокоил её Дамир, — не буду.

Ему совсем не хотелось, чтобы Сашу выгнали. Не хотелось с тех пор, когда он сам чуть не выгнал её, а она рухнула перед ним на колени, схватила его руку и смотрела своими синими глазищами. В тот миг он узнал её: это она давала ему пить, когда он проснулся после аварии. Он думал, ему приснился ангел. Как она говорила тогда? "Мальчик, миленький!". И ещё ему очень нравилось, что она ни разу не сказала: "Мне нужны деньги". Она всегда говорила, что ей нужна работа или заработок.