Книга Нашей жизни танец, страница 7 – Мира Айрон

Единственным человеком, проявляющим к Лиле искренний интерес, неожиданно стала бабушка со стороны отца, Татьяна Фёдоровна Гордеева. Михаила она родила поздно, в сорок пять лет, и на момент появления на свет незаконнорожденной внучки пожилой женщине уже перевалило за восемьдесят. Однако она сохраняла бодрость духа и вела активный образ жизни.

Когда-то Татьяна Фёдоровна была директором самого большого и процветающего ведомственного дворца культуры в их городке, работала там с момента сдачи в эксплуатацию Дворца, стояла у самых истоков. Она и привила внучке интерес к танцу, затем переросший в настоящее увлечение.

Бабушка сама водила Лилю на занятия в балетную студию и покупала всё необходимое. Мать и другие бабушка с дедушкой относились к этому как к несерьёзной прихоти, снисходительно и даже немного свысока. Но когда Лилия начала привозить с конкурсов дипломы и кубки, проявили благосклонность и признали правоту Татьяны Фёдоровны.

К сожалению, пожилой женщины не стало, когда Лиля училась во втором классе, и девочка почти сразу почувствовала, что лишилась настоящей опоры, единственного беззаветно и безусловно любящего её человека.

Через год мать вышла замуж, а когда Лилии было десять лет, на свет появился её младший брат Иван. Владимир, отчим Лили, никогла не обижал её, но и не испытывал восторга от необходимости заботиться о чужом ребёнке. К девочке он относился просто никак, а она старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, чтобы не раздражать.

Лилия с детства была очень серьёзной, целеустремлённой и вдумчивой. Несмотря на очень юный возраст, она привыкла думать и делать намного больше, чем говорить, и многое понимала. Например, то, что мать хотела оставить её у бабушки и деда, когда Владимиру предложили работу в краевом центре, но те отказались.

Девочка случайно услышала обрывок разговора Ларисы с родителями: женщина заверяла их в том, что переоформит на них «Лилькины алименты». Видимо, даже это обещание не прельстило бабушку и деда, хотя сама Лилия с удовольствием осталась бы в родном городе.

Однако её мнение никто не то что не учитывал, а даже не спрашивал, и переезд состоялся точно в срок. Что ж, зато теперь впервые за несколько месяцев появился свет в конце тоннеля: она сможет заниматься спортивными бальными танцами.

А надменный сынок тренера... Что ж, его неприязнь она как-нибудь переживёт, ей не привыкать.

Как выяснилось впоследствии, по поводу характера Игорь не соврал и предупреждал не зря. Первые месяцы в секции стали для Лилии самыми трудными, можно сказать без преувеличения — настоящим испытанием. Сколько раз девочка с трудом сдерживала слёзы, а также желание бежать без оглядки из студии и никогда больше туда не возвращаться.

Шестаков был до тошноты техничен, педантичен и безжалостен. Он подмечал каждую оплошность, совершаемую Лилией, каждый промах, даже самый незначительный, и тут же вслух делал замечание. Кроме того, он сразу начал называть девочку «Лилу», и прозвище прилипло к ней намертво. Даже тренер иногда так обращалась к Лиле.

Только спустя годы Лилия поняла, что в самом-то деле своим мастерством Игорю она обязана даже больше, чем Анне Аркадьевне. У него были проблемы с артистичностью, он танцевал с непроницаемым выражением лица и не пытался вдохнуть эмоции в танец, но тренер из него получился бы идеальный.