Книга Путешественница, страница 41 – Мира Айрон

Руки Илоны погрузились в тепло ладоней Хьюго, он посмотрел на кольцо, которое когда-то подарил, и наконец, прижал девушку к себе, целуя, и не в силах остановиться.

Потом они все вместе отправились в гостеприимный дом семьи Юн, поужинали, Илона собрала вещи, и Хьюго увез её к себе в отель. Хозяева предлагали и ему остановиться у них, однако у Хьюго были очень большие планы в отношении Илоны, и он не хотел ни смутить ненароком добрых хозяев, ни сдерживаться сам. Илона, которая всё прекрасно понимала, полностью поддержала его.

Конечно, им было не до сна, и волны страсти сменялись волнами разговоров. Сначала Илона подробно рассказала о том, как провела эти пять с половиной месяцев. Как заболела, потеряла слух, боролась, потом чуть не опустила руки, а потом отправилась на поиски самой себя.

Затем Хьюго рассказывал о том, как три с половиной месяца прожил полном несогласии с самим собой, хаосе, безысходности.

— Больше всего я мечтал о том, чтобы бросить всё, а особенно, глупую гордость, сесть в самолёт и отправиться к тебе. Прижать тебя к себе, просить прощения. Но как только вспоминал твои слова о том, что я тебе не нужен, не мог сдвинуться с места, словно цепи были на ногах и на руках.

— И каша в голове, — улыбнулась Илона.

— Как это?

— Ну а как иначе объяснить тот факт, что настолько умный и проницательный человек поверил в мою глупую ложь, в этот детский лепет о мифическом женихе?

— Я очень люблю тебя, и я боялся всего на свете. Ты меня сделала уязвимым. А потом ты меня сделала сильным. Я всё понял, когда было поздно. Ты прекрасно справилась сама. Скажи, а теперь я нужен тебе? После того, как ты справилась сама?

— Очень нужен, Хьюго! Потому что я люблю только тебя, я не забывала о тебе ни на секунду, как ты и говорил.

— Но ты всё-таки сбежала!

— Я бежала не от тебя. Хотела вернуть саму себя, а бежала всё это время к тебе. Почему ты всё же решил приехать ко мне? И когда решил?

— Решил, потому что хотел этого больше всего на свете. А импульсом стало известие о твоей болезни. Хотя этот Скворцов хотел рассказать о твоём замужестве. Но я не поверил ему и прилетел в Белгород в конце мая. Два месяца назад.

— Ого! А ведь это я пустила ложный слух о своём замужестве. Очень уж хотелось, чтобы ты знал о том, что я не страдаю. Я была уверена, что Скворцов сразу помчится «радовать» тебя.

— Забудь об этом никчёмном человеке. Я уволил его. И Ребров теперь просто управляющий. Я не смог простить им всем того, как они с тобой обошлись. Теперь фирма Реброва — часть компании «Райс».

— Ну и хорошо. И хорошо, что ты не уволил всех.

— Только Скворцова.

— А как ты нашёл меня? Неужели вышел на мою семью, и они мне ничего не рассказали об этом?

— Твои мама и папа ничего не знают. Мне помогали твои сёстры, я встретился с ними и убедил их.

— Даже Катю?!

— Её было убедить труднее, — улыбнулся Хьюго. — Но в итоге она первая согласилась пересылать мне фотографии, которые они получали от тебя. И пообещала ничего тебе не рассказывать о нашем с ними уговоре.

— Вот это да! Хотя я всегда догадывалась, что твой дар убеждения не знает границ. А что было потом?

— Потом мы приехали в Тамбов, но птичка уже упорхнула. Дела требовали того, чтобы я вернулся в Цюрих, а догнать тебя на этих… электричках не представлялось возможным. Ты просачивалась, как песок сквозь пальцы, убегала дальше и дальше. Мы с Михаэлем, тем самым, который звонил тебе, решили оставить в России двоих наших сотрудников, Кристофа и Макса. Парни долго преследовали тебя, упустили в Казани, потом не могли напасть на след. Твои перемещения сначала казались абсолютно нелогичными, бессистемными!