Книга Как разлюбить идеального бабника?, страница 14 – Мира Айрон

И всё это благодаря Глебу.

В один из тёплых ласковых апрельских вечеров я заехала в студию к Глебу, потому что сегодня мы договорились провести вечер и ночь у него. Глеб ждал меня на улице.

— Вот, поезжай ко мне, — он вложил ключи от его квартиры в мою руку и быстро поцеловал меня. — У меня возникло неотложное дело, ненадолго, через час приеду.

— А что случилось? Свидание? — я потёрлась щекой о его плечо.

— Свидание у меня с тобой, а дело… Одна из моих сестёр решила угодить своей начальнице, потому сейчас я поеду в детскую игровую. У одного из чад той самой начальницы день рождения. Буду фотографировать детишек. Привезти тебе кусочек тортика?

— Ну уж нет! Растолстею, и ты найдёшь другую, — пошутила я.

— Ну да, ну да, размечталась, — Глеб поцеловал меня в нос и пошёл к машине, помахав рукой.

Я впервые была дома у Глеба одна, без него. Убрала продукты в холодильник, сделала салат, но пока не стала заправлять, решила дождаться Глеба.

Бродила из угла в угол по комнате, рассматривая фотографии на стенах. На рабочем столе Глеба лежал объёмный конверт; в таких конвертах Глеб отдавал заказчикам напечатанные фотографии. Забыв золотые слова о том, что от любопытства кошка сдохла, решила глянуть одним глазком.

На конверте рукой Глеба было написано: «Камилла, 24 шт». Угу, Камилла, значит. Красивое имя. Интересненько. Я открыла конверт, аккуратно достала фотографии и обомлела: на всех двадцати четырёх фотографиях прекрасная темноволосая и пышноформая Камилла позировала в чём мать родила.

«Когда-нибудь я уговорю тебя на третью фотосессию. Ты будешь позировать мне без всего. Не спорь», — явственно прозвучал в голове тихий голос Глеба.

Не спорь. Не спорь. Не спорь.

Кажется, Глеб уговорил кого-то другого, не меня. Судя по датам на снимках, уговорил буквально позавчера.

Конечно, я была без ума от Глеба, влюблена в него до потери сознания, очарована им настолько, что теряла саму себя и связь с реальностью… Но я никогда не была идиоткой или дурой. Кстати, Глеба всегда невероятно возбуждал тот факт, что я чистой воды «технарь», без пяти минут кандидат физико-математических наук. Он часто повторял, что умная женщина — подарок для умного мужчины.

Видимо, благодаря коэффициенту моего IQ я и подозревала Глеба в измене ровно одну минуту. Потом я стряхнула с себя оцепенение, аккуратно сложила фотографии и вернула конверт на место.

— Глеб — фотограф, — сказала я себе вслух. — И работает он в разных стилях. Девяносто девять процентов из ста за то, что это просто работа.

И всё-таки девяносто девять, а не сто. Я опустилась на диван и начала напряжённо думать. Фотографии Камиллы стали неким катализатором, запустившим мою мыслительную деятельность в том направлении, которого я старательно избегала все эти месяцы. А именно: отношения с Глебом не бесконечны, и Марш Мендельсона не предусмотрен договором.

Да, я часто повторяла про себя эту фразу, но никогда не зацикливалась на ней, не рассматривала её вблизи.

«Я предупреждаю женщину сразу, что наши отношения конечны, и я с ней ровно до того момента, как встречу другую женщину, которая мне понравится. То же касается и её, если она встретит другого. Я никогда не лгу и никому не изменяю. Я не вступаю в новые отношения, не разорвав прежние», — так сказал Глеб, и я была уверена в том, что это чистая правда.