Книга Как разлюбить идеального бабника?, страница 11 – Мира Айрон

— И до сих пор никто не прибрал тебя к рукам? Не верю. Ведь ты не альфонс и не жиголо, это очевидно.

— Пытались, но я всегда начеку.

— Конечно, ты женишься. Лет в восемьдесят пять, когда остановишься по независящим от тебя причинам.

— Цинично, Лена! Но думай, что хочешь. Всё равно я честнее и порядочнее Лёнчика.

— Да кто ж спорит? В общечеловеческом плане, — да. А для… — я вовремя осеклась и не продолжила фразу.

— Для тебя? — улыбался Глеб. — И для тебя я лучше. Ты поймёшь это, и у нас будет всё просто волшебно.

— Никогда, — икнула я. — Мне только тебя и не хватало для полного счастья.

— Ты сама это сказала, и ты полностью права, — продолжал улыбаться Глеб.

Мы выпили всё вино. Глеб уложил меня спать, убрал остатки закуски в холодильник, составил посуду в раковину и вызвал для себя такси.

— Двери у тебя захлопываются? — он склонился ко мне, а я пыталась сфокусировать взгляд на его лице.

— Да, — сонно ответила я. — Ты зачем меня раздел?

— Не спать же в кофте, брюках, шерстяных носках и тапках? Я тебя ещё и в туалет водил. Спи. Завтра жду в студии. Чтобы была как огурец!

Последним воспоминанием было то, как этот паршивец целует меня в губы. Потом он резко выпрямился и ушёл.

Я проснулась в половине первого пополудни и сначала не поверила своим глазам, посмотрев на часы. Однако в телефоне было то же время, пришлось смириться. Вообще-то я «жаворонок», и даже первого января просыпаюсь не позднее девяти часов утра.

Я сходила в туалет, почистила зубы, умылась и вернулась обратно под одеяло. Через минуту я была полностью в плену воспоминаний о прошлом вечере. Я вспоминала обо всём, что сказал Глеб, о том, как он смотрел на меня.

Особенно меня беспокоили два вопроса. Первый вопрос: что имел в виду Глеб, когда сказал, что я пойму, и у нас всё будет просто волшебно. И второй вопрос: приснился ли мне поцелуй? Вообще, я помнила всё достаточно хорошо, и если всё остальное было реальностью, значит, и поцелуй тоже.

Натянув одеяло до подбородка, я вела мысленные переговоры с самой собой и всерьёз склонялась к тому, чтобы выключить телефон и никуда не ехать сегодня. Тем более, беда, как известно, одна не приходит, и моя машина уже пятый день в ремонте.

Я очень чётко понимала, что приехав на эту фотосессию, уже никогда не стану прежней: Глеб полностью подчинит меня себе, я стану безвольной марионеткой.

«Безвольной, но очень счастливой марионеткой. Правда, счастье с Глебом конечно, и он это дал понять яснее некуда», — произнёс внутренний голос, который вчера пообещал, что всё будет хорошо.

Два часа я мучилась сомнениями, прячась под одеялом от внешнего мира. Прекрасно понимая, что, несмотря на всю настойчивость Глеба, решение всё равно зависит от меня, я металась.

Мне двадцать пять лет. Больше двух лет мы с Лёней «проверяли чувства», давно и активно познавая друг друга в библейском смысле. Да, даже «девочки из очень хорошей семьи» в курсе, что в жизни каждой женщины наступает определенный момент. Можно, конечно, хранить себя для любимого годами, можно и до старости, но я была на сто процентов уверена в Лёне и нашем общем будущем.

Будущее рассыпалось, как песочный замок. И сразу же откуда ни возьмись появился следующий претендент на мою благосклонность, да ещё какой претендент! Обаяния и мужской привлекательности в Глебе столько, что запросто можно утонуть во всём этом. Но он честно предупредил, что отношения с ним — это не навсегда, и никто не может предсказать, как долго они продлятся. Что ж, у меня уже были отношения «навсегда», правда же? Осадок от них останется со мной ещё очень надолго. А с Глебом хоть всё ясно и по-честному, никакой недосказанности.