Книга Настанет день, когда я разлюблю тебя, страница 20 – Мира Айрон

— Вика, — торопливо и прерывисто говорил Кирилл. — Вика! Прошу, вернись ко мне! Пока не поздно, пока у вас нет детей… Я ведь приезжаю сюда только из-за тебя! Я ждал тебя, всё это время ждал… Я знаю, что ты моя, Вика!

Для Вики было очень важно, чтобы Кирилл не смог поцеловать её в губы. Казалось, после этого ей уже не отмыться. По-прежнему пытаясь вырваться, Вика открыла глаза, которые в страхе крепко зажмурила, и увидела перед собой плечо Кирилла. Не задумываясь, она вновь зажмурилась и впилась в плечо зубами, что тот вампир.

Не ожидавший такого сопротивления Григорьев, охнув, на мгновение ослабил хватку, и через минуту Вика уже влетела во двор, захлопнув за собой ворота. Теперь нужно было отдышаться и привести себя в порядок, чтобы не напугать маму.

Вика стояла, прижавшись спиной к воротам и, глубоко дыша, смотрела в звёздное июльское небо. Небосвод был ещё недостаточно тёмный, синева не уступила место черноте ночи, а на западе виднелись отблески заката, но звёзды светили достаточно ярко.

Интересно, почему Григорьев не уезжает? За воротами, там, со стороны улицы, было очень тихо. Потом открылась и хлопнула дверца машины, раздались приближающиеся лёгкие шаги.

— Прости меня, Вика, — тихо и виновато заговорил Кирилл.

Вика знала, что он стоит вплотную к воротам, как и она, только по ту сторону. И он знает, что она здесь, не ушла.

— Я обещал, что всё пройдёт по-дружески и цивилизованно, но под конец не вывез. Потому что увидел и понял: для тебя это, и вправду, лишь по-дружески. Прости. Я опять умудрился всё испортить.

— Кирилл… — Вика откашлялась. — Не приходи больше. Я даже разговаривать не стану, просто не открою ворота. И встреч не ищи. Я хотела, чтобы мы поговорили цивилизованно, но это оказалась заведомо провальной идеей. Прости меня за эту глупость. Откажись я с тобой ехать, ничего этого не было бы.

— Только не вини себя, пожалуйста! Я сам был уверен, что это дружеская встреча, но переоценил себя. Оказался не готов к тому, что ты в самом деле разлюбила меня, такого неотразимого, и полюбила другого. Не переживай, больше не приду и не буду искать встреч. А если случайно увидимся? Я должен делать вид, что мы незнакомы и переходить на другую сторону улицы?

— Вот это лишнее.

— Улыбаешься? Я знаю, что улыбаешься.

— Кирилл…

— Что?

— Очень больно?

— Очень. Но не там, где ты думаешь. С плечом нормально всё. Спасибо, что сухожилия не перегрызла, львица…не моя.

— Прости, Кирилл, по-другому не могла остановить тебя. И прощай. Я пойду.

— Не "прощай", а спокойной ночи. Я не собираюсь никуда, Вика. Не уеду, пока отпуск не закончится. Но ты можешь быть спокойна. Пока, Вика.

— Пока, Кирилл.

Вика услышала лёгкие удаляющиеся шаги. Затем хлопнула дверца и раздался шум мотора. Вскоре всё стихло, и до Вики донеслось, наконец, стрекотание сверчков. Поправив волосы, Вика несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, и открыла двери в сени.

… Коля так и не позвонил. Вика позвонила сама, но телефон мужа оказался вне зоны действия сети. Вика звонила снова и снова, но всё безрезультатно. Настала глубокая ночь, а Вика всё лежала, глядя в потолок невидящим взглядом. Сон не шёл. Время от времени Вика вновь набирала Коле, однако ситуация не менялась. Постепенно тревога уступила место панике, которая проникла, казалось, в каждую клеточку существа Вики, заполнила собой всё.