Книга Найти тебя в сотне воплощений, страница 5 – Руна Маар

— «Уже скоро.»

Сколько бы усердных попыток я не совершал, все так же стабильноне выходило сделать эту комнату более комфортной. Сучетом проведенного ремонта, замененныхокон, натяжныхпотолковиобновленноймебели.

— «Разве это нормально, каждый раз, возвращаясь сюда, испытывать такой трепет?»

Небрежно скинув с плеча свою спортивную сумку прямиком на рабочий стол, что в свою очередь столкнула находившиеся рядом вещи на пол, я открыл ручку двери ведущую к кухне. Вынул из кармана своей толстовки таблетки и потянулся за стаканом воды. Он стоял на кварцевой столешнице неподалеку с керамическим горшком в котором цвела молодая Бегония. Этот цветок был подарком от Нуры с последнего их совместного визита с Фенриром. Нура всегда твердила, что лучшее лекарство — это смех. Девчонка, которая могла рассмешить буквально наибольшую часть города при этом находя все больше и больше причин для улыбки. Эти двое значительно контрастировали на фоне друг друга. Фенрир Линд, человек, старающийся казаться независимым, человек, который теряет — с каменным выражением лица и человек, чей проигрыш чувствуется падением в бездну. К слову, наши фамилии с ним довольно созвучны и даже бывало, что это приносило ему парочку не самых приятных ситуаций. Однажды, несколько раз, на втором курсе колледжа, мой друг отхватил по шее у выпускника пятого курса. Тот здоровяк думал, что он Лихгт, то есть — я. Разумеется, на следующий день я постарался над оформлением больничного для того парня, поэтому, вопрос был исчерпан. Он как и я, не умел говорить о проблемах как действительно о чем-то глобальном, а только как о чем-то незначительном. С сарказмом и усмешкой переживать иронию жизни. Нуре следовало бы поучиться у нас этому мастерству ибо таких паникерш как она — еще нужно постараться поискать, но честно, нас двоих это очень забавляло и забавляет по сей день.

На моей памяти был всего один случай, когда Фенрир мог молча подойти ко мне со словами: — «На самом деле, мне ни черта не весело.»

Я молча кивнул и протянул ему сигарету. В тот момент он еще не курил. Так мы и простояли еще некоторое время, пока нас обоих за уши не отвели к директору.

Я слишком легкомысленно относился к совместным моментам с кем-то, а позже начинает наступать миг, когда все это приходится только вспоминать. Со временем память становится все хуже и хуже, деталей все меньше и меньше, а картинка не такая уже и яркая.

Уже как месяц мне не снились сны. Я измученный, ужасно измученный и месяц как пытающийся найти контакт. В руках продолжал держать этот небольшой бутыль, который словно мог решить все мои проблемы — в жизни которых не вспомню, даже если постараюсь. Возможно они и были действительно, но люди ведь самостоятельно придают значение и окрас ситуации, поэтому будем считать, что до этого момента меня ничего так сильно не заставляло волноваться.

Звёздное небо склонялось над землёй, выпал снег. Тот, который полежит какое-то время, а затем растает. И сейчас, я стою посреди этого круга прижатого хлипкого снега. Месяц. Целый месяц я не видел ее, а казалось, что вечность.

— Тебе настолько не по душе Август, отчего ты и решила показать мне позднюю осень? — Я знал и чувствовал, что она здесь. Единственное чего я не мог знать, так это каким нежным в одну минуту мог становиться мой голос.