Книга Между, страница 66 – Агата Лав, Лавли Рос

— Ты моя, – говорит Димитрий, обхватывая крупными ладонями мое лицо и притягивая к себе. – Ты вся, от и до…

В его голосе то вспыхивают голодные нотки, то проявляется удивительная нежность. Все-таки алкоголь развязывает ему язык, позволяя быть предельно открытым.

— Я понятия не имел, что так бывает, – шепчет Димитрий и утягивает меня на кровать, под себя. – Я завяз в тебе…

Я плавлюсь в его горячих умелых руках и едва удерживаю внимание на том, что он говорит. Хотя его прикосновения важнее. Я уже влажная и готовая принять его, мне уже слишком много прелюдии. Мне она вовсе не нужна, так что я дергаю его ремень и развожу ноги. Его жар, запах, его смазанные движения, в которых чувствуется самый настоящий голод… Этого достаточно, чтобы я завелась и хотела ощутить его внутри себя.

— Я остановлюсь, если надо, – неожиданно бросает Димитрий, хотя все его тело говорит о том, что ему легче сорвать планету с орбиты, чем оторваться от моего тела.

Но он даже успевает приподняться на руках и чуть отодвинуться, пока я пытаюсь понять, что он только что произнес. Я подрагиваю под ним и хватаю пальцами его запястья, возвращая его руки на свое тело.

— Даже не думай останавливаться, – выдыхаю и целую его шею, а потом спускаюсь ниже, ища на его коже спусковой крючок. – Я хочу тебя.

Он посылает к черту самоконтроль.

Толкается в меня размашистым толчком, заполняя и приручая. Я стону в голос и жадно целую его, сама не понимая, куда попадают мои губы, а еще через несколько мгновений я вообще перестаю существовать. Пропадает комната, пружинистый матрас, белый потолок… Остается только буйное душное удовольствие.

Оно вспыхивает с каждым его новым толчком.

Скатывается капельками пота по спине.

И сносит высокой волной на самом пике.

— Милый, – выдыхаю и прикусываю его плечо.

Я так сильно обнимаю Димитрия, словно хочу влиться в его крепкое мускулистое тело и прочувствовать, как его дрожь становится моей и наоборот.

— Милый, – повторяю слабее и чувствую, как он подтягивает меня к подушке и целует мои скулы.

На следующий день я просыпаюсь из-за яркого света. Солнце разошлось не на шутку. Я морщусь и полусонная перекатываюсь на другую сторону. Натыкаюсь на Димитрия, который еще лежит в кровати.

— Ой, прости, – шепчу виновато. – Я не подумала, что ты здесь.

Я протираю глаза и смотрю на него снизу вверх.

Я и правда привыкла просыпаться одна. У него вечно дела, бизнес, проблемы, так что вот такие утра можно пересчитать на пальцах одной руки. Димитрий протягивает ладонь и мягко проводит по моим волосам. Под его крепким телом скрипит подушка в шелковой наволочке, он подвигается ко мне ближе и целует.

— Доброе утро, – произносит он лениво.

— Доброе, – повторяю за ним. – Но тебе нужно еще поспать. Ты совсем вымотался за последние дни.

Я ищу глазами часы на тумбочке.

— Тебе же не обязательно сразу включаться в работу? Ты сказал, что самый кризис миновал…

— Миновал, – он легонько усмехается, словно хочет погасить мое сомнение на взлете. – Но сегодня я хочу побыть с тобой.

Это так приятно слышать.

А еще больше чувствовать. Через его взгляд и его прикосновения. Димитрий тянется ко мне и за секунду проделывает целый трюк, я оказываюсь в его горячих объятиях, закутанная и зацелованная.

— У тебя, наверное, голова раскалывается. – Я выворачиваюсь и пытаюсь оценить его состояние как следует. – Надо найти таблетку и воду.