Книга Между, страница 64 – Агата Лав, Лавли Рос

— Я хочу убить его, – выдыхает Димитрий.

Он накрывает ладонью мои пальцы на своей рубашке и отрывает их от себя.

— Пристрелю, как собаку…

— Не надо, – шепчу. – Димитрий, пожалуйста.

— Тебе что, жалко этого мудака?

— Нет. – Я качаю головой и чувствую, как по щекам скатываются бесшумные слезы. – Мне жалко нас.

Я упираюсь пальцем в его грудь, а потом в свою.

— Босс. – Рядом снова вырастает охранник.

Он забирает себе всё внимание Димитрия. Он даже отталкивает меня, я теряюсь на мгновение, а когда понимаю, что происходит, судорожно выдыхаю. Охранник протягивает Димитрию пистолет. Тот проверяет его отточенным профессиональным движением и сжимает в ладони. Димитрий шагает к внедорожнику, и я впервые оглядываюсь в том направлении.

Да, Клим лежит там.

У него разбито лицо, а воротник футболки залит кровью. Он не может встать, только ворочается, пытаясь освободить руки. Они связаны за спиной пластиковой стяжкой.

— Думаешь, я боюсь тебя?! – выплевывает со смехом Клим, когда замечает Димитрия. – Котенок, скажи ему, что я никого не боюсь! И смерти тоже!

— Мне не нужен твой страх, – бросает Димитрий. – Я лишь хочу увидеть, как ты сдохнешь.

— Она не простит, – не затыкается Клим. – Она любит меня.

Димитрий заводится вспышкой. Я чувствую ее на самом взлете и подскакиваю к нему. Чудом успеваю поймать его ладонь и едва не получаю от него удар. Он действует на рефлексах, поддавшись животному чутью, и уже замахивается. Я оказываюсь беззащитным островком, который почти что смывают грязные потоки адреналина и тестостерона. Но Димитрий останавливается. Понимает, что это я, и лишь выдыхает матное ругательство прямиком мне в лицо.

— Любит, – повторяет Клим с усмешкой, он как будто смирился с мыслью, что подохнет сегодня, и поэтому куражится напоследок.

— Я не хочу, чтобы ты убивал человека из-за меня, – произношу, глядя в черные глаза Димитрия. – Не хочу крови. Не хочу, чтобы воспоминания об этом остались между нами.

— Воспоминания? – кривится Димитрий. – Вместо этого хочешь помнить, как он трахал тебя…

— Он сделал мне больно. Конечно, я это запомню. Но я прошу тебя не делать мне больно.

— Мне это нужно, Алла.

— Жаждешь отомстить ему? Уничтожить его?

Я поднимаю ладони и касаюсь лица Димитрия.

— Ты уже это сделал. Я люблю тебя, только тебя. – Я обвожу подрагивающими пальцами жесткий контур его губ. – Он приехал в этот город, чтобы вернуть меня. А получил только то, что я называла его твоим именем. Я называла его твоим именем, когда была с ним, Димитрий. И я говорила ему прямо в лицо, что не могу без тебя. Без тебя одного.

Я тянусь и касаюсь губами его губ. Выходит не поцелуй, а печать. Я пытаюсь отрезвить его своей искренностью и нежностью.

— Мне плевать на него, – добавляю. – Я не хочу знать, что ты убил человека. Вот в чем причина.

Я отступаю и несколько секунд смотрю в глаза Димитрия, проваливаясь в них с головой. А потом я делаю шаг в сторону, разворачиваюсь и ухожу.

Я оставляю выбор за ним, хотя канатами тянет назад. Но я смотрю на входную дверь особняка и держу ее за ориентир. Иду к ней и бессознательно прислушиваюсь к каждому шороху.

Жду выстрела…

Жду.

Но тишина доводит меня до ступенек. Ничего не происходит. Я сжимаю ручку двери и оглядываюсь через плечо. Димитрий отбрасывает едва начатую сигарету и тоже поворачивает к дому.