Книга Жестокие чувства, страница 54 – Агата Лав

Когда он наваливается на меня, я чувствую его всего: каждую линию, каждый изгиб мускулов, каждый миллиметр горячей кожи. Это напоминает захват. Уверенный, жадный. Он больше не ласкает, он забирает. Стирает то, что позволил случиться в этом номере с другим мужчиной. А я подаюсь навстречу, будто наконец отдаю то, что так долго прятала под слоями страха и контроля.

— Два года, Алина, – бросает он с рыком. – Два года я не мог дотронуться до тебя.

Он смотрит мне в глаза. Молча. И в этом взгляде все. Животная тоска, гнев, желание и даже страх. Страх потерять меня снова.

— Молчи, – приказываю ему и кладу палец на его губы. – Ты еще не отошел после сеанса. Ты потом пожалеешь, что сказал лишнее.

Его губы дергаются, но я не даю ему ничего добавить.

— Лучше возьми меня.

Это действует.

Молниеносно.

Герман освобождается от лишней одежды и делает это одним сильным толчком. Я вскрикиваю, но не от боли, а от ярости ощущения: слишком резко, слишком глубоко, слишком реально. Герман не дает мне времени толком привыкнуть, двигается сразу жестко, с напором, словно теряет контроль.

— Ты не осознаешь, что натворила тогда, – бросает он, вбиваясь в меня и замирая, наблюдая, как я пытаюсь справиться с ощущениями и разобрать его слова сквозь туман желания. – Я подыхал и не понимал, в чем причина. Что со мной… Ты вырвала кусок моего сердца, а я даже не знал, откуда это жуткая пустота.

— У меня не было… – Воздуха не хватает, дыхание становится роскошью, но я заставляю себя договорить: – Не было другого выбора.

— Выбор есть всегда, малышка. Ты могла сказать мне, что хочешь уйти.

— Я говорила…

— Да? Ты уверена? Или это были только намеки?

— Ты все равно не отпустил бы.

— Думаешь?

— Я чувствую. И сейчас тоже… разве ты можешь разжать руки и отпустить меня?

Герман замирает, вглядывается меня несколько секунд, и за время этой паузы между нами не спадает накал, в комнате даже становится жарче.

— Ты разве хочешь этого? – спрашивает он, а его глаза затягивает порочный сумрак.

Я делаю глубокий выдох, хватая губами жар его разгоряченного тела, и медленно качаю головой.

— Нет, – признаюсь.

— Нет, – повторяет он.

И насаживает меня на себя снова и снова, уводя глубже, выше, дальше. Его рука скользит под мою поясницу, прогибая меня, подавая навстречу. Он сам задает ритм, и я ему подчиняюсь. Без остатка.

— Ты моя… – шепчет он в ухо, срываясь. – Ты всегда была…

Я цепляюсь за него, ногти вонзаются в его спину, он сдавливает мои бедра, держит крепко, будто хочет вдавить в диван. Нас больше не двое. Мы сливаемся. Горячие, мокрые, глухие к миру. Его губы находят мои, потом шею, потом снова губы. Это становится пыткой, сладкой и мучительной. Я извиваюсь, подставляясь, раздвигая бедра шире, а он входит с толчками, каждый из которых выбивает воздух из груди. Внутри все горит, все пульсирует. Я теряю себя в ритме его движений, в сбитом дыхании, в звуках, которые сами срываются с губ.

— Еще… – прошу я. – Не останавливайся…

И он не останавливается. До последнего. До того, как все разлетается на искры. Я взрываюсь в его руках, выгибаюсь, теряя сознание от силы оргазма. Он следует за мной с рыком и жаркой волной, которая обрушивается из прошлого и затапливает все вокруг без остатка.