Книга Торпеда. В деле. Книга 2, страница 167 – Виталя Гусынин

«Хочешь, я завалю его? Он столько дерьма тебе сказал и сделал. Я тебе отвечаю — я убить его приехал. Специально. Где он живет?»

«Как вы мне надоели. Разбирайтесь там сами. Я не знаю его нового место жительства. Отвали, придурок!»Лишь огрызнулась Булкина.

А следом отправила пересылкой сообщение переписки их с Сычом Алику.

«Это все, что я могу для тебя сделать на последок. Все же не чужие люди. Нас многое связывает. Было хорошее»

Лебедь был спокоен. На следующий день, его подобрал из дома Медведь и они отправились в дом к Лехе, в Ольхуны, где сейчас и находился Сыч. Шёл сильный дождь с мокрым снегом, температура была плюсовая, несмотря на то, что подступал декабрь. Подъехали к воротам. Все тихо. Горел свет, на первом этаже. Миха перемахнул через забор, отпер калитку, с внутренней стороны и Алик вошел во двор. Крутанул ручку двери. Она оказалась не заперта.

— Значит так. Заходим сейчас и в сторону. Если этот пархатый стрелять вздумает, то хотя бы не зацепит. — Обозначил Медведев. — Потом гаси его сразу, кидай на пол и «ломай ему хуй»!

Ребята отворили резко дверь. Сыч выходил как раз их кухни с чашкой чая и блюдечком с бутербродами. Опешил и встал как вкопанный.

— Вы че бля? Хули надо? — Гаркнул он.

Алик выпустил ему струю из газового баллончика в лицо. Тот схватился руками за глаза, выронив все и начал орать и кататься по полу.

Медведь заржал во все горло и отворив дверь, вышел на крыльцо, чтобы не вдыхать едкий запах перца и газа.

— Ты на кого тянешь, ты, животное? — Заорал Алик. Ты вообще шоль берега спутал, малой? Ты меня валить собираешься? На! Давай! Я вот он. Тут. Хули ты разлёгся, чертила? Загасить тебя самого, прямо тут или сам доберёшься и помрёшь? Знаю все! Доложили! Есть доказательства. Переписка. А ты думал что? Меня тут каждая собака призирает? Че за хуйня? Как объяснишь это?

Сыч пуская каблуком сопли и слюни, задыхался и верещал, как обиженный ребёнок.

— Я я…я. Не я. — Заикаясь, пытался отвечать Сережа.

В дом вошел Шура, вместе со своим товарищем Бабаем. Вынув руки из карманов, отряхнул обувь и огляделся.

— Шо ты там блеешь, овца? Отвечай, когда тебя люди спрашивают! Хер ли разлегся? Встань! — Подойдя ближе, обратился к Сычу Шура.

Миха и Бабай выволокли его на крыльцо, чтобы он продышался и смог хоть что-то внятно сказать. Прислонившись к мокрой бетонной колонне, Сережа сидел и протирал глаза рукавом кофты.

— Вы не знаете. Вас всех на куски покрошат за меня. Вы это зря затеяли, суки! Леша приедет и вам пизда! — Истерил он не в себе.

— Ты! Выблядок Аськинский! — Ударил по бороде его ладонью Саня. — Леша твой — сявка гнилая! И эту информацию я скоро доведу до всех. А сейчас отвечай.

— Че отвечать? — Злобно выдавил из себя Сыч.

— Отвечай, за что и зачем приехал Алика грохнуть? От куда ствол бля?

— Лёха дал! Я с ним повязан. Вас угандошат за меня! — Не прекращал грубить Сергей.

— Ты, обмылок! Если Бугор узнает, о твоей выходе, он сперва Алёшу твоего закапает, потом сюда приедет и тебя, об колено обломает. — Ответил ему Лебедь.

— Ты меня сейчас послушай! Ты из себя кого строишь? Великого и крутого уркагана? Наблатыкался на зоне с Лешей? Опять захотел? Так не вопрос. Заезжай. Сейчас тебя мусорам сдам, со шпалером на кармане. А в зоне пущу прогон, под шконку там мигом задвину, из петушиного угла не выберешься. И не будет там твоего Торпеды уже. Сдохнешь. Такой ты себе жизни захотел, когда согласился на мокруху? Это я мигом организую. — Шепелявил Саня.