Книга Первая кровь, страница 145 – Андрей Абрамов

— Гуур тра! Бур! – над площадью протрубил гортанный рык.

Пустоголовые, поддавшись зову генерала, бросились на ограждение. Стальные прутья прогнулись и жалобно заскрипели под натиском десятков тел.

— Они прорываются! Открывайте огонь! – прокричал епископ офицеру городской стражи. Немного поколебавшись, тот всё же решился отдать команду. Не так-то легко стрелять по горожанам, чью жизнь присягнул защищать.

Прогремели выстрелы. Стоящие ближе всех безумцы попадали наземь. К этому времени нагрянула вторая волна. Перед подходом, словно по команде, она разделилась на две группы. Первая врезалась в ряды стражников, вторая навалилась на покосившийся пролёт ограждения.

По слуху резанул противный визг. Артур сморщился от неприятных ассоциаций. Так кричать мог только один человек в королевстве. Де Бромосса. Взлохмаченный инквизитор пятился к стене, периодически постреливая в исполина. Когда отступать стало некуда, он опустился на колени и закрыл руками лицо. Черпий брезгливо отвернулся.

Ограждение рухнуло. Пустоголовые бросились к исполину и, словно паства на проповеди, обступили его полукругом.

— Давай! Я прикрою, – бросил епископ, на ходу перезаряжая винтовку. – Разнесём эту тварь.

Артур разрядил картечницу в пустоголовых и бросился к саквояжу. Внутри, присыпанные крупной стружкой, лежали бомбы-горшки. Взяв в каждую руку по штуке, черпий побежал к пролому.

Площадь опустела. Отряды стражников зачищали ярд за ярдом, вытесняя оставшихся пустоголовых к линии костровищ. Вся мостовая была усыпана трупами. В воздухе висел запах крови и пороховых газов.

Когда церковники добрались до поваленного ограждения, большая часть врага была сконцентрирована у помоста.

Артур взял короткий разбег и зашвырнул первую бомбу. Следом ещё одну. Не дожидаясь, пока та долетит, бухнулся на мостовую.

Взрывы громыхнули почти одновременно. Из чуть более сорока пустоголовых на ногах устояло только шестеро. Сам исполин завалился набок.

Епископ вскинул винтовку и загнал три пули в левую подмышку. Реликт захрипел и начал подниматься.

— Да сколько можно? Сдохни уже! – Брюмо два раза выжал спусковой крючок.

— Погоди! – Артур тронул наставника за плечо. – Центральное сердце.

— Что? – епископ сдвинул брови.

— Трёхликий имел три сердца. И главное из них – центральное.

Церковник прильнул к прицелу. В перекрестие появилась вздымающаяся грудь. Две пули легли в солнечное сплетение. Ещё одна – чуть выше.

Исполин шумно выдохнул и застыл.

— Не успел восстановиться, – из-за спины раздался старческий голос. Церковники обомлели, увидев перед собой кардинала Мерсидоса. Тот с благоговением наблюдал за происходящим действом. – Для них они, как для нас прихожане. Понимаете?

— Для кого, для них? – аккуратно спросил епископ, переглянувшись с Артуром. Кардинал задумчиво уставился в точку.

— Конечно же, для исполинов!

Артур впервые видел Мерсидоса таким отстранённым. Всегда трезвомыслящий и беспристрастный старик, сейчас походил на разочаровавшегося в изысканиях мыслителя-философа. Черпий ощутил лёгкое покалывание. По телу разлилось тепло. Божественные нити снова окутали сознание. Сразу несколько урн заиграли тревожными барабанами.

— Где Арисменди, Ваше Святейшество? – епископ с тревогой посмотрел на кардинала.

— Примитивные, но настолько могущественные. Особенно, этот, – продолжал Мерсидос, проигнорировав вопрос.