Книга Мёртвая паства, страница 104 – Андрей Абрамов

Высказанная в лоб претензия ввела черпия в ступор. Вроде бы он должен возмущаться, а не этот иссохший старикашка. Каких бы дел ни натворили двое отчаявшихся церковников, ничто не шло ни в какое сравнение с преступлениями Губернатора.

— Почему вы молчите? Я не Куэрко и помыслы ваши не вижу. Говорите, чем обязан, – горбун с нескрываемым презрением осмотрел стоящих перед ним людей.

— Успокойся, Гербальд, – Максанс поймал на себе удивлённый взгляд Артура. – Мы не разборки пришли устраивать. То, что произошло, лучше забыть. Сам понимаешь. Ты тоже не соборная девица, чтобы обижаться на пощёчину. Объяснять, что к чему, думаю, не стоит. Отпусти своих людей. Разговор не для лишних ушей.

Губернатор побелел, но ничего против не сказал. Небрежно кивнул помощнику и в ожидании сцепил пальцы в замок. Когда в келье остались только гости, встал со стола и прошёлся к перекошенной тумбе.

— Пойло из лучших обрыгаловок Галифаста. Бокалов нет, так что по кругу, – Гербальд взболтнул содержимое бутылки, сделал глубокий глоток и протянул Максансу. – За встречу.

Монах кивнул. Пригубил. Сморщился, как кожа после дождя и передал бутылку следующему. Последним пил Артур.

— Никогда бы не подумал, что глоток самогона способен собрать вокруг себя бывших врагов.

— Не помню, чтобы мы с тобой били по рукам.

— Зато я помню, как били по спине.

— Хватит! Помолчи Артур, – Максанс вышел в центр. – Забыл, для чего здесь находишься? Не я попёрся в эти захолустья. Ты сжёг за собой все мосты ради того, чтобы сейчас бросаться обвинениями?

— Сжёг все мосты? – с насмешкой переспросил Губернатор. – Да он ни за какие хвосты не откажется от своей няньки-епископа.

— Неправда!

В дверях кельи появился наёмник. По уверенному лицу стало понятно, что он всё это время находился в тени коридора и подслушивал разговор. Горбун пристально всмотрелся в заросшее щетиной лицо.

— Рябой! Какими святыми? Ты же должен был сгореть!

— Должен, но не сгорел. Он меня вытащил, – наёмник ткнул пальцем в черпия. – Сначала из костра, а потом из тюрьмы. Жизнью своей рисковал, когда от «бегунов» отбивались. Я ему по гроб обязан.

Губернатор с недоверием взглянул на бывшего подчинённого, и перевёл взгляд на монаха. Тот утвердительно кивнул.

— Допустим. Церковник спас наёмника, потому что преследует свои цели, – горбун снова посмотрел на монаха. – Ты решил тряхнуть стариной. Встаёт вопрос! Для чего вам я?

— Мы теперь звенья одной цепи, – Артур вытащил из-за пазухи свёрток, положил на стол и откинул тряпицу. Запахло терпким. Между складок покоился высушенный крючковатый палец из двух фаланг. Кожа имела красный оттенок с потемнениями в месте сгиба. Толщиной он был с человеческое запястье.

Губернатор широко раскрыл глаза. Тонкие пальцы инстинктивно потянулись к символу Аканитов, но сразу же отдёрнулись назад.

— Красный Перст! Но как?

— Не делайте вид, что удивлены. Этот Перст изъят с тела кардинала Мерсидоса – Вашего соратника-аканита, который тот, в свою очередь, забрал у моего отца Джозефа Эдельманна. Теперь он по праву принадлежит мне.

Взгляд Губернатора затуманился. Старый плоскокнижник смотрел на Артура, но сам всё глубже погружался в воспоминания.

— Джозеф Эдельманн. Когда-то этот человек дал мне Чёрный Перст. Сколько же лет прошло?