Книга Игра Хаоса. Книга Четырнадцатая. Искусство войны, страница 4 – Алексей Свадковский

— Вам не скучно здесь стоять одной?

Голос, раздавшийся за спиной, заставил ее обернуться.

Неприметный русоволосый юноша извиняющеся улыбнулся.

— Простите, я не привык так знакомиться. Но все же должен был попытаться, иначе бы никогда себе не простил.

— Я Валери, — она осторожно протянула руку вперед.

— Рэн, — коротко ответил он, осторожно коснувшись губами кончиков ее пальцев.

………….

— Уже холодно, — на ее плечи, не спросясь, опустился теплый камзол, еще хранивший тепло тела своего владельца. Тот, оставшись в одной рубашке, немного поежился от ночной прохлады, окидывая взглядом огни празднующего города.

— Красиво. Пожалуй, это самое красивое место, где я побывал за последние годы.

Валери осторожно кивнула, думая о своем — как невзначай предложить своему собеседнику продолжить вечер дальше, и привести его на бал. То, что он подходит, она удостоверилась давно. Он одинок, без семьи и детей, которые будут плакать в подушку, ожидая возвращение отца. Других близких, кто мог бы по нему тосковать, тоже нет. Он солдат или наемник, недавно вернувшийся с очередной войны. Это легко угадывалось в его походке, движениях, манере говорить, в усталости, спрятавшейся в глубине глаз. Он видел много смертей и боли, наверняка и сам убивал не раз. Сейчас он на отдыхе, словно уставший волк, вырвавшейся из тяжелой битвы, переводит дыхание и зализывает раны, стараясь расслабиться и забыться, и даже не подозревает, что сейчас охота ведется уже на него самого.

— Может продолжим с тобой этот вечер? — она осторожно закинула свой крючок. — Так не хочется расходиться по домам, у меня как раз есть приглашение на одну закрытую костюмированную вечеринку в стиле старинного бала. Я была бы рада, если ты бы составил мне компанию.

Она осторожно коснулась руки мужчины, любовавшегося отражением огней в воде канала, возле которого они сейчас стояли.

— Вечеринка? — Рэн, чуть приподняв бровь, посмотрел на нее, размышляя над ее словами. — Впрочем, почему бы и нет. Это будет достойным завершением весьма непростой декады.

— Тогда идем, — она осторожно взяла его за руку, потянув за собой, и юноша, не спеша, словно нехотя, направился за ней следом. Вереницу улочек и переулков они преодолели за несколько десятков минут, небо уже начало светлеть, намекая о том, что вскоре на него взойдет солнце, и время, отпущенное ей в этом мире, подойдёт к концу. Она снова окажется там, на проклятом балу, кружась и танцуя под не счесть какой раз звучащую музыку. Но сейчас у нее появилась надежда, шанс хоть когда-то вырваться из бесконечного круга, и он сейчас шел рядом с ней, поддерживая заданный ею разговор о платьях и стилях, карнавалах и масках. Он солдат, он поймет неизбежность некоторых решений, что иногда заставляет принимать судьба, играя против тебя. И тогда тебе не остается ничего, кроме как подчиниться навязанным правилам чужой игры. Она же будет терпеливой и покладистой, какой угодно, ожидая, пока Рэн смирится с неизбежным, чтобы однажды уже он, решившись, точно так же вышел на улицы ночного города в поисках новой партнерши по танцам ей на замену.

— Ну вот мы и пришли, — они замерли перед высокой дубовой дверью, столь сильно диссонирующей с переулком, в котором они находились. Рэн с уважением окинул взглядом массивные створки, потянулся к ручке, когда услышал покашливание, и, обернувшись, увидел невысокую опрятную старушку с небольшим лотком в руках.