Книга Рассвет ярости и гнева, страница 76 – Мелисса Рёрих

— Я слышу тебя, Кэт, — сказал он, когда они оба отстранились, хватая ртом воздух. — Я вижу тебя.

Ее голова снова упала ему на плечо.

— Ты любишь меня, когда даешь мне то, в чем я нуждаюсь, — прошептала она между вздохами. — А сейчас мне нужен ты.

Он не стал ничего отвечать и просто вошел в нее. С него хватило этой затянувшейся прелюдии, так же, как и с нее.

— Да, — простонала она одновременно с его хриплым: — Блядь.

Это был первый раз с тех пор, как он передал ее Тристану.

Прошли месяцы.

Это были месяцы ужаса и запрета на полноценную любовь к той, кто принадлежала ему. Никогда больше никто не заберет у него то, что он не соглашался отдать сам. Никогда больше он не будет во власти кого-то другого. Ни своего отца. Ни Бри. Единственная, перед кем он опустился бы на колени — это женщина, которая прямо сейчас получала от него наслаждение, и ради нее он бы отдал свою душу.

Он толкнулся снова. И Кэт не лгала: она уже была на грани.

— Еще, — заскулила она, направляя его руку обратно к своей груди. — Касайся меня, Аксель. Везде.

С этим проблем не возникло. Его руки блуждали по ее телу, сжимая грудь, скользя по бедрам, лаская нежную кожу. Спустя считанные минуты она сжалась вокруг него, увлекая за собой в бездну экстаза. Она приглушила крик подушкой, пока ослепительное наслаждение разрывало его изнутри.

Он немного подождал, пока они оба придут в себя, прежде чем помог ей привести себя в порядок. И когда они вернулись в постель, его обнаженное тело обнимало ее со спины, он запечатлел поцелуй на ее макушке. Ее дыхание уже изменилось, и он мог поклясться, что она уснула почти мгновенно, едва коснувшись подушки.

Он провел рукой по ее животу, прижав ладонь плашмя. Аксель отчетливо слышал сердцебиение малыша. ритм был сильным и ровным.

А затем под рукой ощутилось легкое, едва заметное трепетание.

— Кэт? — прошептал он.

— Я знаю, — промурлыкала она. Очевидно, она спала не так крепко, как он думал. — Ты мог почувствовать его еще раньше.

— Ты ничего не говорила.

— Я пыталась, — сквозь зевок ответила она, теснее прижимаясь к нему. — Но ты был слишком… погружен в себя. Ты не хотел со мной разговаривать.

— Больше никогда. Обещаю.

Она что-то согласно промычала и окончательно провалилась в глубокий сон. Он не бросал слов на ветер. Это обещание он сдержит. И засыпая сам, он дал еще одно обещание.

На этот раз — своему нерожденному сыну.

Он пообещал ему, что тот увидит звезды.

Он шел с высоко поднятой головой, когда двери импровизированного тронного зала с глухим стуком закрылись за ними. Слева от него, крепко сжимая его руку, шагала Кэт, справа шел Теон. При этом контраст между братьями бросался в глаза: Теон, как всегда, был в строгом костюме с галстуком, тогда как Аксель предпочел чуть более непринужденный образ. Он отказался от пиджака и галстука, оставшись в черных брюках и черной рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты. В этом жесте читался особый смысл: он пришел не как Наследник, чтобы диктовать свою волю, но всем своим видом давал понять, что с ним стоит считаться.

А женщина рядом с ним…

Боги, Кэт была ослепительна.

Черное платье плотно облегало фигуру и подчеркивало округлившийся живот, не оставляя ни малейших сомнений в ее положении. Длинные рукава и высокий ворот, доходивший до самого подбородка, скрывали кожу, но глубокие разрезы по бокам, уходившие вверх почти до бедер, с лихвой компенсировали эту сдержанность. На ногах у нее были золотые сандалии на плоской подошве, украшенные россыпью разноцветных камней, а кольцо на пальце едва заметно мерцало в приглушенном свете зала. Черные кудри она собрала в высокую прическу, выпустив лишь несколько локонов, мягко обрамлявших лицо. В глубине души Аксель отчаянно желал, чтобы эта встреча поскорее закончилась. Ему хотелось увезти Кэт домой и вновь пережить ту самую ночь, подарившую им редкое мгновение покоя.