Книга Рассвет ярости и гнева, страница 73 – Мелисса Рёрих

— Котенок… — выдохнул он.

— Я люблю тебя, Аксель, но в этом вопросе я сильнее. У меня есть мой огонь и твои тени. У Теона есть его сила.

— А у меня нет ничего, — произнес он, чувствуя, как эти слова жалят саму его суть.

— Нет, — твердо сказала она, не давая ему отвернуться. — Ты — это все. И у тебя есть знания, Аксель. Ты знаешь Подземелье лучше всех. Знание может победить грубую силу, если пользоваться им так же искусно. Именно это делает Теона таким опасным. Он могущественное существо, которое жаждет знаний. Твоя ценность — не только в магии. Ты сам меня этому научил. Но если ты пойдешь на эту встречу с мыслью, что ты хуже других, они это увидят. И этого им будет достаточно. Они не пойдут за тем, кто не считает себя самым сильным в этом месте. Кто не верит, что достоин вести за собой целый народ.

— А я достоин? — спросил он, чувствуя себя абсолютно беззащитным перед единственным человеком, способным поставить его на колени.

Она придвинулась так близко, что ее шепот коснулся его губ:

— Аксель, ты рожден не для того, чтобы жить во тьме. Ты рожден, чтобы вывести из нее свой народ.

— Боги, как я тебя люблю, — выдохнул он, прежде чем накрыть ее губы своими, обхватив ее голову руками.

— Что ты делаешь? — ахнула она, когда он отстранился.

— Целую тебя, — ответил он, скользя губами по ее челюсти.

— Это я поняла, — проговорила она уже задыхаясь. — Но ты… — она покачала головой и прижалась лбом к его лбу. — Ты постоянно так делаешь.

Она закрыла глаза, но Аксель успел заметить слезы:

— Ты начинаешь и останавливаешься.

— Ты знаешь почему, котенок, — мягко сказал он, заправляя прядь ее волос за ухо. — Я не хочу причинить тебе боль. Никогда. И если мы… я могу потерять контроль.

— Тогда не целуй меня так и не смотри на меня так, — огрызнулась она.

Боги.

Он обожал ее строптивость, но сейчас дело было в другом. Понимать, когда стоит надавить, а когда — свалить на хрен, пока она беременна, было той еще задачкой. В одну минуту она расстраивается из-за апельсинового сока, а в следующую — как ни в чем не бывало занимается своими делами. Или, как сейчас: в одну минуту она внушает ему, что он может покорить Подземелье, а в следующую заставляет чувствовать себя последним мудаком за то, что он пытается ее обезопасить.

— Как «так» я на тебя смотрю, котенок? — осторожно спросил он.

— Как будто ты чего-то хочешь от меня, но при этом не действуешь. Это мучает нас обоих. И, клянусь Эйналой, мне нужно, чтобы ты хотел меня прямо сейчас, Аксель. Мне просто… нужно, — выдохнула она.

Его тело мгновенно напряглось. Он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты думаешь, я тебя не хочу, Кэт? Думаешь, я не хочу касаться тебя, чувствовать твой вкус, чувствовать тебя всей кожей? Я же знаю, каково это — когда ты содрогаешься в оргазме на моем члене, котенок. Я думаю об этом каждую ебанную секунду. Ты думаешь, я забыл, каково это — боготворить тебя?

— Перестань такое говорить, — прошипела она.

И… боги, какой же он подлец. Ее глаза уже затуманились от желания от одних его слов.

— Кэт, если я причиню тебе боль…

— Я сожгу тебя и свяжу твоими собственными тенями, — отрезала она. — Пожалуйста…

— Нет, — прорычал он, осыпая короткими поцелуями уголки ее губ.

Он почувствовал, как ее плечи поникли, и понял, что сегодня она больше не будет спорить. Но его «нет» не означало конец.