Книга Рассвет ярости и гнева, страница 217 – Мелисса Рёрих

— Почему мы? — вдруг спросил он, сам не понимая, откуда взялся этот вопрос.

Ее пальцы замерли, брови сошлись к переносице.

— Что значит «почему мы»?

— Почему ты выбрала нас? — настойчиво повторил он. — Когда мы превращали твою жизнь в сущий кошмар. В первую очередь Теон, конечно. Но я и сам ничего не сделал, чтобы его остановить.

Она молчала так долго, что он уже подумал: ответа не будет. Но потом ее пальцы снова заскользили по его волосам так мягко, что его почти клонило в сон. Казалось бы, после этих трех гребанных недель он должен был на всю жизнь насытиться покоем.

Прошло несколько минут, прежде чем ее тихий голос долетел до него:

— Вы оба позволили мне быть той, кем мне суждено было стать. Хоть злодейкой, хоть святой. Вы принимаете меня вместе со всем моим Хаосом. Кто-то ненавидит злодеев, но я пришла к ним, научилась любить и быть любимой. И, может, это не та любовь, о которой слагают легенды, не такая, как у остальных звезд… но она — наша.

Она уснула, дыхание стало ровным и тихим, а он все не мог последовать за ней. Когда Тесса окончательно расслабилась, Лука протянул ее руку и провел пальцем по метке на запястье.

Злодейка или святая — она принадлежала им.

ГЛАВА 30. ТЕОН

Тесса вздохнула, поудобнее устраиваясь в его объятиях. Одна ее рука покоилась на его груди, а он лениво перебирал ее волосы, ожидая возвращения Луки. Было еще рано, но Теон не удивился, когда Лука выскользнул из постели. Тот всегда вставал ни свет ни заря, а после трех недель сна ему не терпелось снова почувствовать себя живым. К тому же крылья пока нельзя было убирать.

Теон бы сильно удивился, если бы Лука проспал дольше нескольких часов. Спать тот мог только на животе, и Теон прекрасно понимал, почему прошлой ночью он все-таки лег в кровать: просто потому, что там была Тесса.

Дверь спальни приоткрылась, и вошел Лука, ловко удерживая поднос с тремя кружками, кофейником, тарелкой выпечки, апельсинами и соком. Он поставил поднос на журнальный столик, взял две кружки и одну протянул Теону. Тот осторожно подвинулся, чтобы сесть, прислонившись к изголовью, пока Тесса все еще спала.

Приняв кружку, Теон спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответил Лука, но Теон прищурился.

— Правда, нормально, Теон, — повторил Лука чуть настойчивее. — Болит все, крылья заживают невыносимо медленно, но могло быть и хуже.

— Ты имеешь в виду, что мог бы и вовсе не проснуться? — сухо уточнил Теон.

Лука метнул на него сердитый взгляд, но раздражение быстро угасло. Его глаза снова скользнули к спящей Тессе.

— Я думал… Я почти уверен, что кинжал, который использовал Декс, не должен был меня убить. Или, может быть, должен был, но уже после… — он тяжело, прерывисто вздохнул. — Я чувствовал, как умирает мой дракон, Теон. Эта часть меня… эта связь…

Теон смотрел на него, не зная, что сказать.

Возможно ли вообще убить только драконью часть существа?

Он не мог представить Луку без способности обращаться, или без полета. А если бы дракон исчез, пропали бы и его силы?

Исчезло бы драконье пламя?

— Но этого не случилось, верно? — наконец произнес Теон. — У тебя все еще есть крылья. Сиенна сказала, они заживут, и ты по-прежнему чувствуешь своего дракона.

— Да, — тихо подтвердил Лука. — Я все еще чувствую все.