Книга Рассвет ярости и гнева, страница 158 – Мелисса Рёрих

Он положил его в раковину, взял другой и продолжил делать сэндвич.

— Мы прибыли сюда, когда тебе едва исполнилось пять. Ты, я, Айяна и Тесса. Ты знаешь, что произошло. Как мы потеряли ее, но ты еще не знаешь остального. Происходило столько всего, что я не виню тебя. Ни каждый способен переварить лишь определенное количество потрясений за раз.

— Это не оправдание, — оборвал его Лука, наблюдая, как отец заканчивает готовить для него сэндвич. — Я должен был спросить, но ты должен был сказать.

— Ты — истинный потомок Саргона всем своим существом, — произнес Ксан. — Ты ценишь долг и верность. Ты Хранитель, но прежде всего — дракон. Ты яростно защищаешь то, что считаешь своим. Мы все такие. Так было всегда.

Ксан отложил нож и продолжил:

— Я защищал Разика, когда оставил его у брата. Я защищал дочь своего Подопечного, когда мы пришли сюда. И я защищал тебя и твою мать каждый день, пока сидел в той камере. Для меня не было бременем терпеть пытки и заточение ради вашей безопасности. Для нас это — честь. Я знаю, ты чувствуешь то же самое по отношению к Теону и прекрасно знаю, то же самое ты испытываешь к Тессе. Вот почему этот выбор разрывает твою душу. Он противоречит твоей природе — отвергнуть связь. Но и принять ее — тоже противоречит твоей природе.

И каким-то образом в нескольких простых фразах отец выразил все, что он чувствовал. Все мысли, которые он ночами пытался разложить по полочкам. Всю ярость и неуверенность, от которых часами пытался избавиться, кружа в небесах.

— Тогда, где она? Моя мать, — уточнил Лука, когда Ксан поставил перед ним тарелку со свежеприготовленным сэндвичем и вернулся на свое место.

— В Королевстве Эйналы, — ответил Ксан. — Ты был мал. Заклинание, изменившее наши воспоминания о Тессе, имело побочные эффекты. Но на тебя оно повлияло сильнее всего. Дети и так не сохраняют все свои воспоминания, а чары лишь усилили этот эффект. Именно поэтому у тебя так мало воспоминаний, и ты почти ничего не помнишь о самых ранних годах.

— Не понимаю. Она все это время была в Королевстве Эйналы? Все это время, пока я…

И вдруг он до конца понял, что чувствовал Разик по отношению к их родителям. Как вообще могло быть, что она все это время находилась всего в одном королевстве отсюда? Больше двух десятилетий?

— Я знаю, о чем ты думаешь, и ты неправ, — произнес Ксан таким твердым голосом, какого Лука еще никогда у него не слышал. — Твоя мать всем сердцем любит тебя. Для нее было настоящей мукой знать, что ты так близко, и в то же время недосягаем. Попытка вернуться к тебе означала бы для нее мгновенную смерть.

— Это было до или после того, как тебя задержали? — спросил Лука, пытаясь выудить из памяти хоть что-нибудь из тех времен, но натыкался лишь на пустоту. Его первое по-настоящему четкое воспоминание: как Вальтер сообщил ему о гибели родителей.

— До, причем ненамного. Буквально за день, — ответил Ксан.

Они оба уже давно забыли про еду. Отец поерзал на месте. Казалось, он почти нервничает из-за того, что собирается сказать.

— Когда мы прибыли и после того, как потеряли Тессу, мы отправились в Королевство Ариуса. Это было вполне естественно: во мне, как в сыне Саргона, живет долг защищать род Ариуса. Мы чувствуем их, хотя ты, вероятно, этого не осознавал, живя рядом с ними всю жизнь.