Книга Рассвет ярости и гнева, страница 140 – Мелисса Рёрих

Любопытно.

Эвиана резко повернулась к Лэнгу, тот стоял с закрытыми глазами. Она уже открыла рот, чтобы отчитать его за то, что до сих пор ничего не выяснил, но он вскинул руку:

— Ни слова, блядь, — пробормотал он, нахмурившись от напряжения.

Корбин бесшумно, тяжелыми прыжками приблизился, его массивные лапы не издавали ни звука на обломках, и встал между ней и Лэнгом. Его кошачьи глаза сузились, вокруг них слабо пульсировало бледно-золотое сияние.

— У нас нет времени. Совсем нет, — сказала она, зная, что в любую секунду могут появиться новые стражи. Не говоря уже о Льве.

— Он на юге. Ждет, — произнес Лэнг, резко распахнув глаза.

— Это ненадолго. Как только он узнает, что мы остановились и произошло нападение, — сказала Эвиана. — Бежим. Сейчас же! В лес!

Лэнг на ходу сорвал рюкзак с ее спины, давая ей возможность бежать быстрее, а тяжесть взял на себя. Корбин рванулся вперед и свалил одного стража, а Эвиана соединила свою силу с порывом ветра магии Лэнга: груда обломков врезалась в другого стража с такой силой, что его подбросило в воздух на несколько футов.

Мужчины бежали быстрее, их шаги были длиннее, но она гнала себя изо всех сил. Как только они пересекут линию деревьев, можно будет чуть сбавить темп. Она видела, что Корбин сдерживает скорость, чтобы не отрываться от Лэнга, и они были уже совсем близко.

Но все еще недостаточно близко.

Она заметила, как сгущаются тени, и поняла: Вальтеру уже доложили, что происходит.

Вдруг она вскрикнула. Невидимая сила оторвала ее от земли, и в следующий миг она начала захлебываться водой. Лев спокойно шел к ней, подняв одну руку, а другую держа в кармане. Она оказалась заперта в гребаной водяной сфере.

Лэнг и Корбин резко затормозили, развернувшись, чтобы понять, что случилось. Эвиане хотелось кричать, что они ведут себя как идиоты, что им нужно продолжать бежать, не останавливаться.

Но затем они все-таки сделали это. Между ними промелькнул короткий взгляд, и они снова рванулись к лесу, оставив ее позади. Так и должно было быть. Каждый сам за себя.

Таков порядок в Девраме.

И все же…

Подавив то чувство, которое пыталась зародиться у нее в душе, она сосредоточилась на Льве. Ее лицо стало бесстрастным, непроницаемым, когда она смотрела на него. Легкие горели, не в силах вдохнуть, и она стискивала зубы, не позволяя себе показать боль, или просто уже не могла ее показать. Она потратила десятилетия на то, чтобы научиться терпеть молча, не выдавая страданий. Слишком многие из тех, с кем ей приходилось проводить время, получали удовольствие, причиняя боль. Включая ее Хозяина.

Темно-синие глаза Льва удерживали ее взгляд, затем он повел ладонью и шар, в котором она находилась, закружился, дезориентируя ее.

Гребанный ублюдок.

Затем она рухнула вниз, ударившись о землю так сильно, что, казалось, каждая косточка отозвалась болью. Она слышала, как рвется ткань ее одежды о разбросанные острые обломки, а язык она прикусила так сильно, что сплюнула кровь, не сводя яростного взгляда с приближающегося Льва. Ее одежда промокла и теперь тянула вниз, а ботинки, которые дала ей Тесса, были полны воды.

Вонзив пальцы в землю и камни, она почувствовала, как содрогнулись корни деревьев, когда она призвала их. Земля задрожала.

— Не смей! — рявкнул Лев, прижимая ледяной клинок к ее горлу. — Я говорил, что остановлю тебя, если ты попытаешься сбежать.