Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 93 – Анна Кейв

Смутившись, Крис буркнул:

— Извини.

Порывшись в шкатулке, он выудил массивное кольцо и примерил на указательный палец. Оно оказалось в пору. Элинор удовлетворенно кивнула и захлопнула шкатулку.

— Идите уже, – бросила Элинор и отперла дверь. – И помните: у вас мало времени.

Вернувшись в ресторанчик, Аманда отправила Криса на кухню и подменила Николь в зале. Обоим нужно было подумать над тем, где искать недостающие артефакты.

Исповедь Элинор до сих пор не могла уложиться в голове Аманды. Столько лет она считала бабушку Криса ворчливой старухой, ведьмой и манипуляторшей, держащей всех вокруг в страхе и скрывающей за язвительными словами и пронзительным взглядом зловещие намерения. Аманда была уверена: за всем, что случилось с ее семьей, стояла именно Элинор. Секреты, интриги, странные совпадения и трагедии – все это, казалось, вело к одному источнику, и этим источником была она, матриарх семьи Дейкворт.

Но теперь… Теперь все оказалось совсем не так. Слова Элинор перевернули ее мир с ног на голову. В течение всего разговора Аманда тщетно пыталась найти несостыковки в истории бабушки Криса, уловить хотя бы намек на ложь. Но Элинор говорила слишком убедительно. Теперь Аманда понимала, что бабушка Криса стала жесткой и беспринципной из-за обстоятельств и борьбы с культом.

Самое горькое открытие заключалось в том, что все это время Аманда была ослеплена враждой Дейквортов и Фелтрамов и обвиняла не того человека. Настоящая вина лежала на плечах ее собственной бабушки. Это Лидия своими необдуманными действиями впустила тьму в их род, подарив культу ту силу, что преследовала их поколения спустя.

Она облокотилась о стойку, машинально протирая стаканы, чтобы скрыть дрожь в руках. Мысли роились, как разъяренные осы. Они метались, врезались друг в друга, нисколько не упорядочивая хаос в голове.

Аманда стиснула зубы и с силой сжала стакан, едва не разбив его. Да, она понимала, что именно бабушка ненароком запустила цепочку исчезновений Фелтрамов. Но все-таки внучка не могла ее винить и тем более ненавидеть. Бабушка была всего лишь наивной влюбленной школьницей, которая повелась на убеждения глупого парня, который сам не знал, что творит и во что втягивает остальных.

И теперь она, Аманда, оказалась на перепутье. С одной стороны, она могла бы отказаться верить в откровения Элинор и, сняв проклятие, продолжать жить по тем же правилам игры, что были известны Фелтрамам и Дейквортам многие годы. Но сердце подсказывало, что, возможно, пришло время оставить ненависть позади и попытаться понять Элинор. Столько раз они с Крисом говорили о том, как было бы здорово прекратить эту вражду. И вот теперь это стало возможным. Все равно почти никого не осталось, кто мог бы продолжать играть в ненависть.

Она бросила взгляд на дверь кухни, за которой скрывался Крис, и провела рукой по волосам. Ей нужно было думать об артефактах, звоне колоколов и снятии проклятия, но раз за разом в мыслях вспыхивали слова Криса о том, что он влюбленный дурак. Другая на ее месте, возможно, огорчилась бы, что признание в любви вышло отнюдь не романтичным, да и разговаривал он тогда не с ней, а со своей бабушкой… Но Аманде и не нужны были свечи и цветы – этого в ее жизни, увы, достаточно, спасибо тому, что привычный всем образ романтики воплотился в зловещей Латхиме. Аманде с лихвой хватало того, с каким пылом и самопожертвованием Крис защищал ее перед своей бабушкой и решился пойти с ней до конца. И даже встать в круг.