Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 98 – Татьяна Никольская

— Максим, прекрати паниковать, — голос отца становится твёрдым, включается его привычный тон руководителя, не терпящего возражений. — Я всё прекрасно понимаю. Но бегать друг от друга мы не можем. Мы взрослые люди. Я буду присутствовать на этой встрече и сам лично проконтролирую, чтобы Наталья вела себя прилично. Нам нужно закрыть этот вопрос. Хватит устраивать тайны. В пятницу к семи вечера жду вас в ресторане. Поговори с Лизой.

— Пап, но…

— Всё, Макс, мне некогда, ко мне пришли. До встречи.

В трубке раздаются короткие гудки. Я со злостью бросаю телефон на стол. Отлично, просто супер! Отец всегда непреклонен, когда что-то вобьёт себе в голову. Как мне теперь преподнести эту новость Лизе? Она же в обморок упадёт от одной мысли, что нужно снова сидеть за одним столом с будущей свекровью, да ещё и маму подставлять под её критику.

Остаток дня проходит в сплошных попытках придумать, как смягчить ситуацию. В итоге я так ничего и не решаю, возвращаюсь к себе на квартиру уставший, злой и опустошённый. На автомате принимаю душ, переодеваюсь в домашние штаны и футболку, завариваю чай.

Около девяти вечера в дверь звонят. Доставку я не заказывал, а остальные предупреждают по телефону. Я подхожу к двери, смотрю в глазок и вздыхаю.

На пороге стоит мама. В руках у неё элегантная сумочка, на плечах дорогое пальто, на лице — выражение абсолютной уверенности в собственной неотразимости.

Я открываю дверь.

— Мама? Ты почему без предупреждения?

— Максимка, ну что за тон? — она обходит меня, проходя в прихожую. — Я решила навестить сына. Вчера мы толком не поговорили из-за этой твоей… невесты, которая сидела с таким видом, будто я её расстрелять собираюсь. У тебя есть чай? Желательно зелёный, с жасмином.

— Обычный чёрный есть, — хмуро говорю я, закрывая дверь и следуя за ней на кухню.

Мама садится на стул, оглядывает мою холостяцкую, но вполне, на мой взгляд, аккуратную кухню, снимает перчатки и кладёт их на стол.

— Ну вот, я как раз пришла поговорить с тобой по-взрослому, — начинает она, и её голос приобретает те самые поучающие нотки, которые я ненавижу с детства. — Максим, я всю ночь не спала, думала о твоей Лизе. Ну какая она тебе жена? Ну посмотри на неё. Да, симпатичная девочка, не спорю. Но в ней же нет совершенно никакого лоска, никакой стати. Она серая, обычная мышка. Такой красивый, успешный, перспективный парень, как ты, с твоими возможностями, с бизнесом отца, мог бы найти себе куда более достойную пару! Девушку из хорошей семьи, с положением в обществе, с которой не стыдно выйти на любой раут. А это что? Дочка мелкой чиновницы из надзорного органа. Да они же вцепились в тебя обе, потому что Кузнецовы для них — это путевка в жизнь!

Внутри меня словно какой-то предохранитель сгорает. Всё раздражение, которое копилось со вчерашнего вечера, весь этот страх за Лизу, злость на мамино высокомерие — всё это разом вырывается наружу. Я с грохотом ставлю чашку с чаем на стол перед ней, разбрызгивая горячую жидкость на стол.

— Хватит, мама! Замолчи! — взрываюсь я, тяжело дыша и глядя ей прямо в глаза. — Мне надоело слушать твою чушь! Лиза — потрясающая, чистая, умная и добрая девушка. И я люблю её именно такой, какая она есть. Мне плевать на твои рауты, на твой пафос и на твоё «положение в обществе»! Она не мышка, она моя невеста. И её мама, Ирина Александровна — уважаемый человек, которая сама всего добилась, а не жила всю жизнь за счёт мужчин! Знаешь что, мама? Если тебе так скучно и некуда девать свою энергию, ты бы лучше себе нормальную пару подыскала, наконец! Чтобы успокоиться и перестать лезть в мою жизнь со своими дурацкими советами! Насколько я знаю, последний твой кавалер тоже сбежал? Вот и займись своей личной жизнью, а мою оставь в покое!