Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 55 – Татьяна Никольская

— Везёт тебе, — вздыхаю я.

— А ты? — он поворачивается ко мне. — Ты всегда такая… серьёзная?

— Всегда, — отвечаю честно.

Неожиданно он предлагает:

— Может, встретимся как-нибудь? Без Тани, без Сергея, без концертов. Просто выпьем кофе, поговорим.

Я смотрю на него. Он харизматичный, приятный, с ним просто. Но если я соглашусь, что подумает Сергей? Хотя мне все равно, что он подумает. И даже хорошо, если узнает. Почему бы и нет? Не потому, что мне нужен мужчина, а чтобы позлить Сергея. Чтобы он понял, что я не сижу сложа руки и не жду его. Жизнь продолжается.

— А Сергей об этом узнает? — спрашиваю я.

Забродин усмехается, подмигивает.

— Конечно! — его голос звучит уверенно. — Я ему сам расскажу.

— Тогда я за! — я протягиваю ему руку.

Мы скрепляем договор рукопожатием — по-деловому. И я чувствую внутри что-то похожее на предвкушение. Вот теперь жизнь точно станет интересней.

Я выхожу из машины, поднимаюсь в квартиру. Багира встречает меня у двери, трется о ноги, мурлычет.

— Всё хорошо, — говорю я ей, гладя по спине. — Все просто отлично.

Сергей, я иду на войну. И на этот раз — с новым оружием.

Я смотрю, как Забродин уводит Ирину к выходу. Или это она его тащит — какая теперь разница. Они идут под руку, и она даже не оборачивается. Я провожаю их взглядом, и внутри медленно закипает удушливая злость. Ревность. Дикая, глупая ревность, на которую у меня нет вообще никакого права.

Да и кто она мне сейчас? Бывшая невеста из далекой юности, которую я не видел тридцать лет? Мать девушки, с которой связался мой сын? Или просто женщина, которая когда-то давно разбила мне жизнь?

— Сергей, — Татьяна трогает меня за рукав, на её губах играет едва заметная, ироничная усмешка. — Вы так и будете сидеть здесь с каменным лицом? Второе отделение вот-вот начнется.

— Все нормально, я в порядке, — бросаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Но получается паршиво, раздражение всё равно прорывается наружу.

— Ну конечно, в порядке, кто бы сомневался, — хмыкает она, качая головой.

Мы поднимаемся и идём обратно в зрительный зал. Свет под потолком начинает медленно гаснуть. На сцене вспыхивают софиты, гремит музыка, но я не вижу артистов и не различаю слов. В голове крутится только одна мысль: она уехала с Алексеем. С моим близким другом, с партнером.

О чём они сейчас говорят в его машине? Обсуждают, какой я дурак, или просто смеются над всей этой нелепой ситуацией? От этих мыслей можно сойти с ума.

Татьяна сидит рядом и то и дело бросает на меня быстрые, оценивающие взгляды. Но, слава богу, молчит. Если бы она сейчас принялась меня утешать, давать дурацкие советы или твердить, что всё образуется, я бы точно сорвался и наговорил ей резкостей.

Когда концерт, наконец, заканчивается, мы вместе со всеми тянемся к выходу. На улице ночной воздух бьёт в лицо прохладой после душного фойе. Небо совсем тёмное, безлунное, кое-где проглядывают мелкие звёзды. Татьяна зябко кутается в свой плащ и поворачивается ко мне:

— Сергей, вы как домой добираться думаете? Вы ведь с Алексеем на одной машине приехали?

— Чёрт, точно, — я с досадой тру виски. — Совсем из головы вылетело. Машина-то у него осталась.

— Давайте я вас подброшу, — предлагает она. — Мне не трудно.