Книга Дело о Книжном Клубе, страница 75 – Филиппа Кларк

А хотелось ей одного – пойти к водопаду. Посмотреть, как восходит солнце, пока кенгуру пьют из заводи. Увидеть местного зимородка – если он соизволит показаться. Или она.

Но её удерживал страх. Страх, что за ней снова будут следить и фотографировать. Страх остаться одной в глухом буше, где её может выследить тот, кто подсовывает ей под дверь ксерокопии – даже когда она дома.

Ей нужно было двигаться. Пока тревога не навалилась и не погребла под собой. Шарлотта допила кофе и, вернувшись в квартиру, заперла раздвижную дверь. Переоделась для прогулки, взяла телефон и ключи и сбежала по ступенькам. Небо уже немного посветлело, но проезд оставался тёмным, и она замешкалась.

Хватит позволять ему управлять тобой.

Вчера она встретилась с представителями обеих охранных компаний и теперь ждала смет. Попросила установить камеры и снаружи здания, и внутри, а заодно датчики движения. Но быстро проблему это не решало. Она поёжилась, хотя тёплый воздух обещал жаркий день. Вокруг ничто не двигалось. А ей двигаться было необходимо.

Шарлотта заставила себя пройти по проезду и свернуть за угол. Перед книжным магазином она остановилась в свете наружного фонаря. Если фотограф где-то рядом, пусть снимает, сколько захочет, – прямо здесь. Она покачала головой. Он фотографировал не её одну – с чего она взяла, что он станет следить за каждым её шагом?

Шарлотта взглянула на часы: 5:30. Самое время проверить, сколько занимает дорога пешком до дома Октавии – по крайней мере, у человека без трости.

Шарлотта пересекла первую улицу, по тротуару прошла мимо магазина «Рамки и фото», а на кольце свернула налево. Дальше тянулись ещё магазины, в том числе второй супермаркет и заправка, затем начинались дома. Впереди дорога раздваивалась: одна ветка вела к ферме рождественских ёлок, другая – к дому Октавии. Одна из городских спортивных площадок пустовала – если не считать кого-то, кто выгуливал собак. Хоть что-то вокруг уже оживало. В паре булочных ярко горел свет: пекари колдовали над выпечкой к началу дня.

За поворотом дорога сузилась; дома стали крупнее, а сады при них – просторнее. Шарлотта уже заметила это, когда однажды ходила в садовый центр. Кстати о нём: слева уже маячило хозяйство Вероники. На углу, за грунтовой парковкой, стояло длинное узкое здание магазина. Дальше раскинулся обширный питомник с огромной теплицей, открытыми площадками и навесами. Всё тонуло в темноте.

Шарлотта перешла на другую сторону дороги, с удивлением отметив, что тротуара тут нет. Эту часть Кингфишер-Фоллс, как она слышала, называли районом «старых денег». Улицы носили имена основателей города, дома стояли здесь уже по сотне лет, а их обитатели жили тут десятилетиями. А тротуара всё равно не было.

В это время года дожди шли редко, и поросшая травой обочина превратилась в пыльную тропу. Шарлотта невольно сбавила шаг. Гленис с тростью тут пришлось бы туго – разве что она шла прямо по дороге.

Участок Октавии Шарлотта узнала по изящным серебристым берёзам вдоль подъездной дорожки, терявшейся во тьме. Часы показывали 5:50. Двадцать минут от книжного магазина обычным шагом. Она записала в телефон время выхода и прихода, а заодно всё, что подметила по дороге.

Отсюда почти ничего не было видно, но Шарлотта знала: за домом раскинулся огромный сад в английском стиле. Настоящий регулярный: живые изгороди, розы, дубы и берёзы вместо эвкалиптов и австралийских акаций. Ей хотелось бы всё как следует осмотреть – и не только сад. Жаль, что тогда она пожалела времени и не сняла подробнее гостиную и кухню Октавии. Может, заглянуть в окна?