Книга Дело о Книжном Клубе, страница 30 – Филиппа Кларк

— Старший констебль Браун. И с чего бы мне так думать? – Пальцы Сида снова легли на клавиши; он набрал несколько слов. – Ну, выкладывай: с чего ты взяла, что это убийство?

— Думаю, у неё на затылке был поперечный след – от удара, нанесённого ещё до падения.

Сид отдёрнул руки от клавиатуры, и у него отвисла челюсть.

Даг, до того прислонявшийся к стойке, выпрямился, тихо втянув воздух. Шарлотта бросила на него взгляд, надеясь без слов извиниться за то, что не поделилась своими подозрениями. Он плотно сжал губы, но кивнул.

— Я сделала фотографии, старший констебль. Много.

— Зачем?

— На случай, если вы забудете.

Слова повисли в воздухе на целую минуту. За всё это время Сид, кажется, ни разу не моргнул, но Шарлотта не собиралась идти на попятную. Резкий звонок телефона разрезал натянутую тишину. Сид снял трубку и тут же положил её обратно, так и не ответив.

— Пришли мне все снимки. До единого. Поняла?

— Конечно.

— Если след есть, почему судмедэксперт его не нашёл?

— Полагаю, на всё это требуется время. Взлома не было, ничего необычного в обстоятельствах смерти Октавии не заметили. На первый взгляд всё выглядело как трагическая случайность. – Шарлотта мысленно пересчитала прошедшие дни. Скоро что-нибудь прояснится.

— Что ещё?

— В тот день она была не одна. Возможно, вам стоит выяснить, кто к ней приходил: вдруг удалось увидеть или услышать что-нибудь необычное.

Сид покачал головой.

— И как мне найти этого таинственного гостя? Гленис нашла Октавию лицом вниз. Ни слова о том, что там был кто-то ещё.

— Вы заглядывали в посудомоечную машину?

— О, надеюсь, сейчас будет что-то стоящее. И зачем ты рылась в доме? – спросил Сид. На лице снова появилась привычная самодовольная ухмылка.

— В доме всё было безупречно. Но у края мойки стоял заварочный чайник. Ни одной чашки. Только чайник, наполовину полный уже остывшего чая. В посудомоечной машине нашлись две чашки с блюдцами – с тем же цветочным узором, что и на чайнике. Так что можете сами съездить, всё сфотографировать, снять отпечатки и сделать что там ещё положено. Хотя можно и не трудиться: помада на одной сразу выдаёт, кто был в гостях.

— Помада. Смотрю, ты у нас теперь не только детектив, но ещё и в красоте разбираешься. Надоели мне твои бредовые идеи. Вот уже думаю, не приложила ли ты сама руку к смерти Октавии.

Даг шагнул вперёд. Сид вскинул на него глаза, словно успел забыть, что они с Шарлоттой не одни.

— Думайте что хотите. Я пришла помочь. Допечатайте эту вашу штуковину, я подпишу и оставлю вас в покое.

Не рановато ли выпить чего-нибудь покрепче – до обеда-то?

— И что особенного в этой твоей помаде?

— Ярко-оранжевая. Знаете в городе хоть кого-нибудь, кто пользуется такой? А я знаю.

Выйдя из участка в дневной зной, Шарлотта полной грудью вдохнула свежий воздух.

— Надеюсь, я тебя не слишком ошарашила, Даг. Надо было предупредить.

Он поскрёб в затылке.

— Да уж, застала врасплох. Но чем больше об этом думаю, тем больше убеждаюсь: в этом что-то есть. Я о том, что Октавию убили, а не о том, что это сделала Вероника. Не верится, что Октавия могла просто взять и упасть. Ни разу не видел, чтобы она хоть на миг дала слабину.

— В любом случае спасибо, что был рядом. Прости, теперь тебе пока придётся держать это при себе.